Страница 21

Ну и как тем более упрекать меня в какой-то неправде, если я, вне всяких ожиданий, не стал его уговаривать резко налаживать отношения с Советским Союзом? Что, по идее, было бы логично, если бы я придумал всю эту страшилку про грядущие проблемы для Японии, чтобы побудить его с СССР мирный договор заключить и отношения развивать. Все возможные стереотипы советского лоббиста я опрокидывал. И это, видимо, дополнительно его шокировало.

Ну да, он же патриот. Он же наверняка тоже уже заразился этим всеобщим японским ликованием из-за того, как быстро и красиво их корабль по водяной глади летит вперед, сметая все препятствия на своем пути. Обидно и очень неприятно осознавать, что не так уж долго осталось до того момента, когда на пути этого Титаника выскочит огромный айсберг. От которого никак, судя по всем прикидкам, отвернуть не получится, даже зная о нем заранее.

— А внутренний рынок? — спросил он у меня, но как-то без огонька. Словно прощупывает меня на компетентность, хочет узнать, владею ли я информацией.

— На внутренний рынок Японии у вас большой надежды нет. В Японии слишком маленькое население для того, чтобы перекинуть значимую часть вашего экспорта на внутренний рынок. Люди, опять же, у вас достаточно бережливые. Они предпочтут купить акции или положить деньги на депозит, чем влезать в кредиты, покупая много, хоть и качественных, но слишком дорогих для них японских товаров.

Вы сейчас-то не в состоянии значимую часть экспорта реализовать на собственном рынке. А когда он еще вырастет раза в полтора через десять лет, это станет вообще нереально.