Страница 40

Сквер около дома Захарова

— Так, Паша, ты, как куратор кураторов, пожалуйста, активизируйся. — с озабоченным видом сказал Захаров. — Сам по своему конверту за февраль поймешь, что прекращение нашей работы с меховой фабрикой очень негативно сказалось на заработках нашей группировки. Значит, нужно как можно быстрее по модернизации остальных предприятий поработать. К чему нам намного меньше зарабатывать, чем мы уже привыкли, правда? А новые предприятия, само собой, учитывая это меховое дело, не с руки сейчас присоединять. Как там еще дальше по этому делу маховик закрутится, неохота на себе проверять…

Конечно, пообещал, что сразу же за эту работу и возьмусь.

— Еще момент. С архитекторами в начале марта будем встречаться по аквапарку. Время для встречи как согласуем, сразу же тебя наберу. Договорились?

— Конечно, Виктор Павлович, — сказал я.

— Ну вот и хорошо, — довольно улыбнулся Захаров. — У тебя ко мне вопросы какие-то есть?

— Есть, Виктор Павлович. Два у меня вопроса. Один служебный, другой неслужебный.

— Ну, давай со служебного начни, — с любопытством сказал Захаров.

— Я по поводу вашего задания сделать из моего доклада по вопросам здоровья, с которым я в прошлый раз выступал на заседании в «Полете», что-то, с чем можно к Гришину пойти. Как вам идея создать при московском исполкоме новый научный институт, который можно назвать, к примеру, Институтом проблем долголетия? Мне кажется, что с таким названием институту будет достаточно легко финансирование получить. Ну и тем более, сейчас же активно идет разработка плана на следующую пятилетку. Можно туда финансирование этого института включить.

Глаза у Захарова загорелись интересом.

— Паша, ты имеешь в виду, что этот институт будет проводить исследования, как прожить подольше, правильно я понимаю?

— Да. Мой доклад в «Полете» был сделан на основании разных статей, что я в основном в зарубежных источниках читал. Но большая часть из этих рекомендаций никакими исследованиями в СССР, и часто и за рубежом, не подтверждена. Значит, создаем при исполкоме институт, который соберет лучших специалистов по проблемам здоровья в пожилом возрасте и увеличения долголетия, что есть в СССР, а кого-то, может быть, и из социалистических стран подтянете толковых. Создаем программу исследований на основе тех вещей, про которые я в своем выступлении рассказывал. Буквально несколько лет, и достаточное количество материалов появится, которые позволят подтвердить те рекомендации, о которых я говорил. Десятки и сотни научных и публицистических публикаций можно будет сделать, что покажет, что инициатива эта была очень даже разумная.

А что гораздо важнее, и интерес со стороны членов Политбюро вам будет гарантирован. Можно же в том числе и персональные программы делать для членов Политбюро на основе тщательного исследования текущего состояния их организма, формировать для каждого из них диету, упражнения, которые будут способствовать улучшению их здоровья, и, естественно, долголетия. То есть то, что сейчас, главным образом, на основе отдельных энтузиастов делается, которые сами по себе работают, можно будет делать на системной основе.

— Так, Паша, — сказал Захаров. — Даю тебе добро, чтобы все это в письменном виде сформировать. Идея твоя, несомненно, выглядит чрезвычайно интересной. Практически уверен, что и Гришин ею заинтересуется. Страна у нас огромная. Количество тех, кто нуждается в такого рода исследованиях, тоже очень велико. А персональные программы для каждого члена Политбюро — это вообще вещь чрезвычайно любопытная. Хотя сразу скажу, что и опасная. Достаточно кому-то из тех, кто по этой персональной программе с нашим институтом работает, помереть раньше срока, как тут же определенные вопросы к деятельности нашего института могут и возникнуть…

— Ну, это-то верно, полностью согласен. Вопросы всегда могут возникнуть. Но к счастью, сейчас все же не тысяча девятьсот пятьдесят третий год, чтобы мог появиться судебный процесс про врачей-убийц, Виктор Павлович.