Страница 44

Тут же вопросы, конечно, посыпались, откуда я конфеты такие странные японские раздобыл. Мне мои друзья, конечно, ничего объяснить не дали. Сами справились.

— Так Павел же наш пьесу написал, что в театре «Ромэн» ставят. И пьесу эту в Японии в Токийском театре ставили. Вот он с труппой театра и ездил. Я же рассказывал уже пару недель назад. Забыли, что ли, все? — громогласно заявил Костя Брагин.

В общем, вопросы о происхождении странных, но вкусных конфет тут же и отпали.

Токио, офис министра внешней торговли и промышленности

На новой встрече, уже в усеченном составе, в этот раз они были впятером, а не ввосьмером, министр попросил собравшихся снова выступить, если есть желание, в том случае, если дополнительные, полученные для прочтения материалы, позволили каким-то образом расширить их понимание тех проблем, которые стоят перед Японией.

Выступили заново практически все. И это министра порадовало.

А, пожалуй, в этом усеченном составе им гораздо лучше будет работать. Тут собрались уже только люди, свободные от предрассудков.

Это его вина, что он таких негибких людей, как те трое, которых после предыдущего совещания от нового он отстранил, набрал себе как в заместители, так и привлекал в качестве аналитиков. Не знал он, что у них настолько закостеневшее мышление, и они не в состоянии трезво оценивать, пусть и очень неприятные, но все же важные для будущего Японии моменты.

Они, понимаешь, такое впечатление, как какие-то самураи из восемнадцатого века, которые без тени сомнений несутся в атаку. Гибче надо быть, гибче.

Следующий вопрос перед собравшимися он поставил уже такой. Раз уж мы все здесь осознаем серьезность такого варианта будущего для Японии, то какие шаги мы можем сделать для того, чтобы этого избежать.

Первый его заместитель тут же попросил слово. И министр легким кивком ему предоставил такую возможность.

— Хаяси-сан, — сказал он. — Мы, несомненно, выработаем стратегию, которую попытаемся довести до сведения самых серьезных политиков и президентов корпораций для смягчения того негатива, что ожидает нашу страну в будущем. Но я бы очень рекомендовал устроить, когда она будет у нас готова, еще одно аналитическое мероприятие с этим русским аналитиком. Я считаю, что было бы очень полезно и интересно основные моменты этой будущей стратегии на нем обкатать, посмотреть, как он будет реагировать. С тем уровнем стратегического предвидения, что он продемонстрировал, это может оказаться для нас очень полезно, чтобы понять, мало ли мы снова какие-то моменты не учли. Ну а если вести речь о самой стратегии по спасению будущего нашей экономики, то первым и самым важным пунктом, я бы сказал, является немедленный поиск новых рынков сбыта для японских товаров. Само собой, прежде всего наиболее привлекательных, способных потягаться по норме прибыли для наших экспортеров с американским рынком. В том числе с этой точки зрения надо рассматривать и СССР. Несмотря на то, что русский аналитик подчеркнул, что СССР не заинтересована в длительных закупках больших объемов наших товаров, тем не менее он все же указал на возможность сбыта, хоть и небольшой, но существенной части наших экспортных товаров, в обмен на закупаемое нами природное сырье. Нам в любом случае необходимо тратить деньги на покупку нефти и газа за рубежом. Почему бы действительно все же не наладить эту схему с советским правительством?

А может быть, нам стоит даже договориться о разработке при помощи наших японских технологий и капиталов нефтяных и газовых месторождений в Советском Союзе в обмен на обязательства Советского Союза приобретать на сумму добытых и отправленных Японии природных ресурсов высокотехнологичные японские товары. Правда, в этом случае, конечно, такое наше желание может упереться в требования русских заставить нас отказаться от северных территорий официально, на что мы, конечно, не готовы.