Страница 59

Но всех остальных проанализировали, не обнаружив среди них ни одного из известных шпионов какой-либо из западных стран. Дипломатов, с которыми Галия разговаривала, сразу же поделили на представителей социалистических стран и капиталистических. Социалистических тут же отсеяли. Потому что мало какая социалистическая спецслужба решится вот так вот в наглую работать с женой человека, который в Кремль вхож.

Да, недавний пример Штази, что на это решилась, конечно, был очень показателен. Штази посмелее оказалась, раз к Ивлеву пыталась своего агента подослать. Но это скорее было исключение, подтверждающее правило. И Румянцев был уверен, что те функционеры в Штази, которые все это затеяли, однажды сильно пожалеют. Придет время, когда КГБ будет выгодно эту ситуацию всю вскрыть и на землю их несколько опустить. Да еще и должниками своими сделать за то, что большой скандал по этому поводу не устроит. Но это зависит, конечно, от того, насколько качественно Луиза будет работать. Если польза от нее будет большая в будущем, то никто ее раскрывать, скорее всего, и не будет. Главное, что сама такая возможность теперь у КГБ имеется. И если пользы от Луизы не будет никакой, то тогда уже комитет от всей той ситуации выгоду совсем другую получит…

Принесли свежую стенограмму по прослушке квартиры Ивлева. Румянцев с интересом начал изучать ее. Стенограммы вообще стали в последнее время интереснее, чем раньше. По крайней мере, почти пропали все эти разговоры про то, хорошо ли покакал ребенок. Румянцев раньше каждый раз морщился, когда про такое был вынужден читать. Не то чтобы совсем разговоры по этому поводу прекратились, но их стало кратно меньше, потому что дети все же подросли. Полтора года — это уже возраст, когда количество проблем с обслуживанием ребенка очень резко сокращается.

И тут он увидел стенограмму по разговору с Бояновым из «Ромэн». Естественно, сразу же насторожился. Ага, вот это вот очень интересно. Это однозначно повод немедленно к Вавилову бежать, неважно, занят тот или нет. Генерал не простит, если он немедленно ему о таком не сообщит.

Как и надеялся Румянцев, к Вавилову он достаточно быстро смог попасть, несмотря на то, что о своем разговоре с Ивлевым он ему уже подробно доложил не далее, как вчера. И ничем особым порадовать заместителя председателя КГБ в тот раз не сумел. Но зато вот оно то, что уже может дать интересный результат. Повезло, что генерала как раз застал в последний момент. Как сказал его помощник — пятью минутами позже и тот бы домой уже ушел.

— Что там у вас, Олег Петрович, — спросил генерал устало, — вы по Ивлеву, наверное, снова?

— Да, все верно, Николай Алексеевич, — согласно кивнул Румянцев. — Интересный момент зафиксирован в телефонном разговоре Ивлева с одним из руководителей театра «Ромэн». Тот сообщил Ивлеву, что к одному из его актеров, что в Японию ездили, подошел какой-то незнакомец и стал его деньгами заваливать за рассказы о том, как Ивлев съездил в Японию. Сразу дал полсотни, и еще сотню обещал, если тот что-то интересное расскажет.

— Думаете, Олег Петрович, что… — оживился Вавилов.

— Думаю, Николай Алексеевич, что это вполне может оказаться агент ЦРУ, МИ-6 или какой-нибудь еще западной спецслужбы, что интерес к Ивлеву испытывает после всех его походов по западным посольствам. Не зря же он, в конце концов, перед поездкой на Кубу сам по этому поводу волновался. Значит, что-то такое однозначно почувствовал.

Вавилов глянул на предложенный кусок стенограммы прослушки, потом на время разговора, после чего спросил:

— Так, значит, получается, что следующая встреча у этого Алмаза с этим незнакомцем сегодня вечером уже пройдет?