Страница 4

Япония, Токийский театр

На входе в театр нас уже ждали два улыбчивых японца в возрасте от пятидесяти до шестидесяти. Позади них с видом мелких клерков на подхвате мялось человек пять японцев помоложе.

— Это директор и замдиректора Токийского театра, — сказал наш сопровождающий и назвал их фамилии, которые я немедленно забыл.

Они, конечно, тут же достали свои визитки. Я был единственным из всей нашей группы, который в ответ дал свою визитку, которая выглядела более-менее прилично.

Боянов протянул японцу написанный на куске бумаги от руки телефон с информацией о себе. Ну что же, иногда и Галия, когда обменивалась визитками, получала в обмен вот такие вот листочки, написанные от руки. Мало ли, у людей визитки закончились, или они просто по рассеянности с собой их на фуршет не взяли. Так что будем надеяться, что японцы так и подумают в отношении Боянова. Потому что, с моей точки зрения, если ты глава театра, который приезжает в другую страну, то визитка у тебя должна быть полностью оформлена по всем стандартам. Если, конечно, ты хочешь произвести должное впечатление и в будущем снова получить из этой страны приглашение для выступления.

Нас привели внутрь, причем сразу же в главный зал Токийского театра, насколько я понял. Сомневаюсь, что в этом здании, исходя из его размеров, сможет влезть еще одно такое же огромное помещение с таким количеством кресел. Всем предложили рассесться по местам. Меня почему-то сразу же увели к директорам вместе с переводчицей, оторвав от остальной группы. Практически на первый ряд.

Япония, Токийский театр

Боянов и Вишневский пожимали руки своих артистов, устраиваясь на рядах. Естественно, не обошлось и без разговоров.

— Марко, — спросил Боянов одного из своих актеров, — как вас разместили? Всем довольны?

— Михаил Семенович, мы, конечно, очень довольны, как нас разместили, но ответьте, пожалуйста, на один вопрос. А почему вы свои номера не заняли?

— Какие номера, Марко? — чистосердечно удивился Боянов.

Тут в разговор вступил и Алмаз.

— Михаил Алексеевич, так и ваш номер с Вишневским, и номер Миронова пустые стоят. Они рядом со мной расположены, так что мы сразу заметили и заволновались. Мы уже хотели даже тревогу поднимать. Непонятно было, куда вы девались после того, как из аэропорта уехали. Но нам представитель Минкульта сказал, что он беседовал с нашим дипломатом, который нас в аэропорту встречал. И тот ответил, что нас эти вопросы интересовать не должны. Так надо для того, чтобы с японцами, что нас пригласили и все оплатили, проблем никаких не иметь. Необычно, конечно. Но расскажите все же, нам очень интересно, куда вы пропали вчера? Да еще и уехав от нас на таком шикарном лимузине.

Боянов, Вишневский и Миронов, устраивающийся рядом, переглянулись после таких неожиданных новостей.

— Так это, Алмаз, — растерянно сказал Боянов, — нас в гостиницу заселили… Правда, всех в один номер, но гостиница неплохая. А у вас что за гостиница?

— Ну, у нас больше общежитие все же, — пожал плечами Алмаз. — Удобства на этаже. Но чистенько все очень. Еще бы вместо циновок, на которых мы спим, нормальные кровати были бы. Вообще было бы неплохо. Но, с другой стороны, у бати моего, когда он кочевал с табором, вряд ли что-то лучше было, чем эти циновки, на которых мы сегодня спали. Тем мы себя и утешаем, что это вроде возврата к корням.

Боянов, услышав все это, снова с Вишневским и Мироновым переглянулся. Миронов руками только развел в недоумении.

— А у вас тоже циновочки вместо кроватей? — немедленно полюбопытствовал Алмаз.