Страница 61

Япония, Токио

Обнаружив поутру, когда расцвело, два десятка полицейских, расположившихся частично у главного входа в гостиницу, частично у черного, подполковник КГБ Матюшков совсем приуныл.

Выглядело все так, словно полицейские контролируют, чтобы они никуда из гостиницы не сбежали.

То ли не получили еще разрешение их арестовывать от руководства и ждут его. То ли просто нервы им мотают, чтобы потом, после ареста, легче их расколоть на допросе было. Кто его знает, как тут в Японии принято.

В общем, собрал он новое совещание, выбрав для этой цели пустынное помещение на мансарде.

Там, судя по некоторым сложенным на полу стройматериалам, что-то хозяева гостиницы решили обустроить в будущем. Но к ремонтным работам еще не приступили.

С учетом всех этих полицейских снаружи, в номерах они между собой, конечно, ничего серьезного больше не обсуждали. Вероятность того, что в них уже установлена прослушка, была очень велика.

Поэтому пришлось им искать вот такое вот место, в котором точно прослушки не будет.

На совещание он позвал всех членов делегации от КГБ, включая и двух офицеров, игравших роль переводчиков Боянова и Вишневского, и изображавшего реквизитора капитана Дьякова. Не было только Анастасии, что была около Ивлева.

После чего изложил офицерам свои соображения по поводу возможности близкого ареста и стал с ними согласовывать, как именно все должны реагировать.

Конечно, инструктаж на случай провала для них и в СССР проводили. Всегда надо рассчитывать на лучшее, а исходить из того, что возможно и худшее. Так что признаваться никто после ареста ни в чем абсолютно не был намерен. Но он, как старший по званию, решил все же все эти аспекты напомнить.

Снова развернулась уже ранее состоявшаяся у него с Дьяковым дискуссия, что с пленкой делать, на которой видно, как они лупят местных бандитов.

Пришли к выводу, что это, скорее всего, будет сильный аргумент для суда, чтобы доказать, что не они все это затеяли, а на них напали. Но только в том случае, если эта пленка до суда вообще доберется.

А вот если их арестует японская контрразведка, то велики шансы, что улику эту японские контрразведчики решат уничтожить.

Так что договорились, что надо все же кассету этого что бы то ни стало сохранить. И при первой возможности передать ее в советское посольство, чтобы потом при ее помощи избавиться от обвинений, которые японцы вполне могут выдвинуть, что они тут на улицах Токио бандитизмом занимались, нападая на невинных прохожих.

А то, что «невинные прохожие» были раскрашены все одиннадцать по самые помидоры, так это просто случайное совпадение такое.

А тут как раз и Боянов с Вишневским неожиданно для всех на пороге гостиницы появились. Привыкли уже и актеры, и офицеры КГБ, что администраторы «Ромэнa» только в Токийский театр приезжают. А все остальное время их нигде и не видно, и не слышно.

Видимо, действительно хорошая у них гостиница, раз они здесь раньше не появлялись. — подумал подполковник.

Боянов с Вишневским, правда, были какие-то все тоже в мыслях и заботах, что несколько удивило Матюшкина. С его точки зрения, с чего бы этим двоим Михаилам вообще дергаться? По сравнению с его ситуацией, что у них вообще плохого могло бы случиться?

Но получалось, что нет у него другого выхода, чем к одному из администраторов «Ромэна» обратиться.

У Дьякова эту кассету оставлять в его реквизиторской дальше нельзя. Это место выглядело хорошо, лишь пока снаружи бандиты ходили, а не японская полиция.

Если их бригаду будут арестовывать, вполне могут и прихватить также всех, кто непосредственно на сцену выходить не должен. Актеров вот только вряд ли рискнут трогать и администраторов.