Страница 22

— И я так могу перемещаться? Наверное удобно, если к этому можно привыкнуть.

— Сможешь, если захочешь. Я взяла учебники, будем понемногу учиться, если ты все-таки решишь не возвращать себе память, — она посмотрела на часы. — Действие зелья закончится через пять-десять минут.

— Я уже начал привыкать.

— Ты просто себя со стороны не видел. Только незнакомых можно было бы обмануть, встретили бы мы Рона или Гарри… Поэтому, кстати, обороткой редко пользуются. Сложно обмануть того, кто хорошо тебя знает.

Они прошли в гостиную, Гермиона села на диван, сбросив туфли. Джо расхаживал по комнате.

Жизнь шла трещинами, и как бы старательно он не делал вид, что все под контролем, это было не так. И это было несправедливо.

— Послушай, если я вспомню, а я наверное однажды все-таки вспомню, — сказал он, не поворачивая головы, — это все изменит? Я не смогу остаться тут?

— Я не знаю. Но я очень плохо представляю его…

— Снейпа?

— Да, я плохо представляю его в роли повара. И в этой квартире… И я не знаю, — она тяжело вздохнула, — что будет дальше.

Обратное превращение в Джо прошло легче, не было такой удушающей боли, только что-то вроде щекотки, да одежда стала свободнее.

— Фините Инкантатем, — Гермиона взмахнула палочкой и его одежда приняла привычный вид. — Ну вот и все. А сейчас мне надо бежать.

— Постой, — он взял ее руку, поцеловал запястье, ладонь, — у меня столько вопросов…

— Я понимаю, но мне действительно надо идти. Я вернусь.

— Как мне найти тебя?

— Я пришлю тебе сову, ночью.

— Я буду ждать, — он с сожалением выпустил ее руку.

— Не колдуй без меня, пожалуйста, — Гермиона обулась, выложила из сумочки книги, футляр с палочкой, крутанулась на месте и исчезла.

Выходить из дома следовало минут через двадцать, Джо убрал футляр с палочкой в шкаф, посмотрел на книгу, которая лежала вверху стопки. Тип с перекошенной физиономией неприятно ухмылялся, глядя на него. Молчал, и слава Богу. Джо принес упаковочную бумагу и обернул книгу, чтобы не видеть фотографии, и чтобы другие случайно не увидели. В субботу брать книжку в ресторан было верхом самонадеянности — субботние вечера всегда самые сложные, и все же он решил прихватить ее с собой.

Конечно, не то чтобы почитать, просмотреть ее времени не нашлось. Вечер выдался на редкость суматошным даже для субботы. Он устал до чертиков, и когда двери за последним посетителем наконец-то закрылись, вышел в зал, встал у барной стойки и потребовал у бармена коньяка.

Мона подошла сзади, положила руки на плечи и уткнулась лбом в его спину. Питер тактично отошел от них, старательно восстанавливая порядок в баре.

— Что за вечер… Ты устал?

Он кивнул.

— Поедем ко мне?

— Мона, — он положил свою руку на ее ладонь, пожал ее пальчики. — Мона, милая, я без сил, как и ты. От меня толку — ноль, я могу только прийти и упасть спать, даже не раздеваясь.