Страница 60

Он дернулся от нее, потом огляделся, сел рядом со столом, провел рукой по столешнице.

— Ты тоскуешь по нему, а я тоскую по тебе. Что же нам делать?

— Подождать. Возвращайся, живи тут. Я пока поживу у родителей, они тоже скучают. Я уеду, попытаюсь разобраться с собой и когда я вернусь…

— У меня есть шанс? Хоть один на тысячу? Я буду тебя ждать.

— Я не знаю, Рон, не знаю.

Рон вздохнул, отошел к окну и стоял, молча перекатываясь с пятки на носок.

— Я подпишу все бумаги, — он повернулся снова к ней, но подходить не стал. — Я много думал о нас, о тебе. Я не буду тебе желать счастья с этим упырем, но… и держать тебя не буду.

— Спасибо.

— И сюда не вернусь, слишком тяжело. Присмотрю себе какую-нибудь квартирку… ладно, — он вымученно улыбнулся, — ничего. Где наша не пропадала? Ты… пиши из своей Луизианы. И будь осторожнее, у них колдуны на всю голову больные, говорят.

— Я буду очень осмотрительна, честно.

Они неловко обнялись, неловко поцеловали друг друга в щеки.

— Можно через камин?

Она кивнула.

— Рон, — крикнула она, когда он уже готов был бросить дымолетный порошок в камин, — прости меня!

— Я постараюсь.

В этот же день она пришла к Белинде и положила на стол заявление об уходе.

— Значит вот как? — Белинда перевела взгляд с заявление на Гермиону. — Одна?

— Одна.

— Ты не хочешь поговорить об этом?

— Нет. Нет, не хочу. И, думаю, теперь и не обязана?

— Если ты уверена в своей правоте, и у тебя нет желания посмотреть на ситуацию с другой стороны, — Белинда поставила свою подпись под заявлением и отложила его в сторону. — Надеюсь, тебе не покажется обременительным отработать пару недель? У нас, сама знаешь, все время нехватка рук и светлых голов.

— Да, конечно. Я могу идти?

— Постой… Ты всерьез полагала, что Северус уедет сразу? Ты думала, я его отпущу?

— Да, я думала, вы его отпустите, и вы бы…