Страница 7

Москва, банный комплекс на заводе «Полет»

– Виктор Павлович, — сказал я, — а кто займет освободившуюся позицию Володина в Гагаринском райкоме?

– Пока что неизвестно, — пожал плечами Захаров, — но у меня как раз мысль появилась, что надо будет найти там какого-нибудь человека, который потом возле нового второго секретаря Гагаринского райкома поблизости станет ошиваться.

Потому как есть у меня предположение, что Володин все сделает, чтобы кого-то из своих людей на эту позицию привести. Ему же нужно и дальше его оставшиеся предприятия контролировать. Вот и захочет он наверняка поставить своего человека, через которого из ЦК КПСС сможет это делать.

– Так может быть, нам сосредоточить свои усилия на том, чтобы на это место поставить кого-то из нашей группировки? — предложил я. — Тем более мы же как раз на прошлом собрании обсуждали, что необходимо обеспечить кадровый рост членам нашей группировки. А тут такое хорошее место освободилось…

– Я думал об этом, — кивнул мне Захаров, — просто если мы это провернем, а мы можем это провернуть, то это будет уже прямой вызов Володину. Мы же ему таким маневром затрудним возможности и последние оставшиеся у него предприятия, которые по нашей договоренности мы ему оставили, каким-то образом окучивать. Это уже фактически станет открытым объявлением войны в его адрес.

– Согласен с вами, Виктор Павлович, — кивнул я. — Но, с другой стороны, а как вы думаете, Володин оставит нас в покое? Такой ли он человек, чтобы, получив новую высокую должность, не захотеть с нами расквитаться?

– Володина сам я не очень хорошо знаю, — признался Захаров. — Но вот товарищ Гончарук с ним долго работал, может быть, он поделится с нами своими размышлениями по этому поводу. Мы с ним уже немного переговорили по Володину, но по другим вопросам…

Гончарук явно не был обрадован всеобщим вниманием. Ясно, что все взгляды тут же на нем скрестились. Тем не менее, поджав губы и подумав секунд десять, он сказал:

– Володин человек очень амбициозный и очень обидчивый. Вы можете быть уверены, что сейчас, когда он так взлетел, война с нами у него уже началась. Может быть, к каким-то активным действиям он приступит не сейчас, но этой войны мы в любом случае не избежим. Он неизбежно захочет вернуть то, что мы у него забрали, и будет искать все возможные варианты, чтобы каким-то образом нам пакостить в будущем.

— Ну вот и ответ, — развел руками я. — чтобы мы там себе ни думали, Володин нам утраты своих предприятий и денег, которые он с них имел, не простит. А значит, раз война неизбежна, то нам совершенно не нужно стесняться ни в каких методах.

Надо ставить на эту должность своего человека и не сомневаться. Ну и тем более у него же еще и другие специфические функции будут. Если Володин себе воображает, что, попав в ЦК КПСС, он становится неуязвим, то он все же глубоко неправ.

Годик, может и два, никто не захочет признавать, что назначили его туда по ошибке. Но за это время необходимо приложить все усилия для того, чтобы, пользуясь тем, что в Гагаринском райисполкоме теперь на высокой должности будет наш человек, собрать весь возможный на него компромат. Если получится что-то толковое добыть, то, по идее, имеет смысл сразу же его и предъявить Володину, выставив ультиматум, что, если ты все еще мечтаешь нам отомстить, то имей в виду, что вот это вот все тогда всплывет. Причем в самое неудобное для тебя время, когда это тебе в наибольшей степени будет невыгодно.

Говоря все это, смотрел, как брови внимательно слушавшего меня Бочкина все больше и больше приподнимаются. Ну да, у него, конечно, сейчас разрыв шаблона. Пацан, который по всем прикидкам жизнь еще должен плохо знать, и вдруг такие достаточно сложные схемы выдает, о которых в этом возрасте обычно еще человек и понятия иметь не должен. Ну, да это не мои проблемы…

Главное, что я сам думал, что так и надо сделать. Продолжил: