Страница 17

Москва, КПК при ЦК КПСС

Межуева вызвали к Пельше. Голос его секретарши, когда она ему об этом по селектору сообщила, был полон гордости за него. Это заставило его улыбнуться.

Радуется Таисия Григорьевна, что зачастил председатель комитета с этими вызовами. Раньше бывало так, что он по паре лет к Пельше не попадал. А тут уже, понимаешь, за зиму второй раз пойдет.

Немудрено, что и секретарша так рада за него. Зарплаты у всех секретарш в здании КПК одинаковы, но статус разный. И если твой шеф к самому Пельше вхож, то у тебя есть повод нос задирать…

Каких-то опасений по поводу вызова к начальнику Межуев не испытывал. Работал он честно. Результаты всегда давал очень хорошие. Так что если бы у него не было огромного количества завистников, которые постоянно пытались ему репутацию испортить за прекрасные показатели, то, глядишь, давно бы уже по карьерной лестнице мог высоко подняться.

Ну и знал опять же Межуев, что Пельше человек справедливый и дотошный. Даже если какая-то кляуза в его адрес поступила, что дело привычное, то он давно уже разобрался, что она не имеет под собой оснований.

А если даже какая-то совсем хитрая кляуза, в которой председатель КПК не смог сразу разобраться, то Межуев ему достаточно быстро пояснит дело при полной уверенности, что Пельше, который никаких скандалов и интриг в своем ведомстве не любит, потом жестко разберется с его обидчиком.

Тех, кто хорошо работал, Пельше всегда прикрывал. С этой точки зрения никаких претензий Межуев никак не мог в адрес председателя комитета предъявить.

Прибыв к нему в приемную, он был немедленно допущен в кабинет к Арвиду Яновичу. Тот тепло его поприветствовал, выйдя даже на середину, чтобы с ним поздороваться. Верный знак в больших приемных Москвы, что к тебе хорошо относятся.

А потом повел его присаживаться не за стол, за которым сам сидел, когда у него были какие-то официальные темы для разговора, очередное поручение, к примеру, а в угол, где у него два кресла стояло с низким столиком. На столике уже кое-какое угощение имелось.

И Межуев после этого окончательно убедился, что в его адрес у Пельше точно никакого негатива нет. Уж раз он собирается с ним беседовать в такой достаточно непринужденной, неофициальной манере, это верный признак…

Он скорее даже окончательно убедился, что разговор будет какой-то приятный. Может быть, Пельше созрел ему какую-нибудь медаль или даже орден дать за те его успехи, которые он продемонстрировал в последние годы в борьбе с расхитителями социалистической собственности.

Но к его полному изумлению, Арвид Янович, после нескольких вопросов о том, как ему работается, на которые он, конечно, ответил, что работает хорошо, нарушителям социалистической законности он давал и будет давать решительный бой, милостиво кивнув на такие его ответы, сказал:

— Товарищ Межуев, как вы смотрите на то, чтобы в заместители ко мне перейти с марта? Вы же знаете, наверное, что товарищ Бруевич на пенсию уже уходит в силу возраста. Вот я сразу о вас и подумал. Надо сказать, давно уже думал. И тут такой хороший случай представился, предложить вам место, которого вы действительно достойны.

Межуев был полностью обескуражен. Услышанное было чертовски приятно, и превосходило все его возможные надежды.

Максимум, на что он рассчитывал, что однажды его начальником отдела сделают. Это был бы грандиозный скачок в карьере. И на пенсию в будущем он бы с этого места ушел…

А место заместителя… Фактически, когда Пельше куда-то уезжать будет, он вместо него будет сидеть и все важнейшие вопросы решать по комитету.

А Пельше любил путешествовать по стране.