Страница 31

Сначала Захаров всех кураторов с докладами пригласил выступить. Я слушал выступления каждого из них очень внимательно. Мало ли, они чем-то со мной важным не успели поделиться. Ну или вообще что-то новое буквально за последние несколько дней, прошедших после нашего общения, у них произошло, о чем мне нужно будет знать, когда свой доклад буду делать.

Но нет, у всех все было в полном порядке. Правда, все, кто делали отчеты о планах по модернизации, заявленных на январском заседании, во время их оглашения на меня опасливо посматривали. Видимо, побаивались, что я вопрос какой-нибудь заковыристый задам. Или просто скажу при всех, что пока что у них имеются только громкие заявления, а никаких конкретных планов и в помине еще нет.

Но я, естественно, не дурак отношения с ними портить. Все у них будет: и планы по модернизации, и заявки по импортным станкам. Никуда они от меня не денутся. Для меня важно не побыстрее, как голый в баню, что-то впопыхах предпринимать. Мне важно это делать максимально эффективно, а для этого нужно поддерживать с кураторами нормальные рабочие отношения.

Буду я их шпынять и портить их репутацию в глазах Захарова — все только к худшему изменится. Человек — существо мстительное. Ты к нему плохо относишься — он злобу обязательно затаит, и при возможности попытается каким-то образом тебе подгадить.

Так что жестко давить на подчиненного имеет смысл только в одном случае — если дело надо делать здесь и сейчас, а ты понимаешь, что с этим человеком толку однозначно не будет, он просто-напросто не должен находиться на этой позиции, он ее не тянет. И распекая его на глазах вышестоящего начальника, ты рассчитываешь, что он поймет в результате заявленных тобой претензий, что так оно и есть, и человека надо менять на более толкового.

Вот только в нашем случае все это абсолютно не сработает.

Учитывая характер нашей группировки, некуда нам никого девать или менять на другого. И даже если я на кого-то начну сильно давить, на глазах Захарова выставляя его в неприглядном свете, новый человек на его месте не появится. Откуда? Мы тут все связаны достаточно специфическими делами. Единственный раз на моей памяти, когда кто-то все же из нашей обоймы выпал, — это когда Ганин исчез из нашей компании, пойдя на понижение.

Но, черт подери! Этот дурак всячески старался сделать все, чтобы утратить прежнее доверие. И деньги воровал у своих товарищей, как не в себя, а потом еще и сохранить их не сумел. Пришлось задействовать все возможные силы нашей группировки для того, чтобы их вернуть, не получив крайне нежелательной огласки в милиции.

Так что то, что Ганин из наших рядов вылетел, — это просто исключение, подтверждающее правило.

И к огромному моему удовольствию, хотя, может быть, у нас тут и нет явных талантов в сфере управления, но на фоне Ганина все, кто остались, — красавчики! Люди вменяемые, с опытом, понимающие прекрасно, какими рисковыми делами занимаются, готовые учиться при необходимости, и, как показала практика, внедрять новые передовые практики.

Так что зря они меня опасаются. Нет мне никакого смысла ни одного из них в глазах Захарова позорить. Это просто очень плохо повлияет на эффективность затеянных мной модернизационных процессов.

Так что едем медленно, но верно, без всяких глупостей, на которые способны чрезмерно энергичные, но не совсем понимающие в том, что они делают, управленцы.