Страница 20

Дома Глэдис застала умилительное зрелище. Джек и Панч помирились и спали, обнявшись, на диване! При виде нее они оба проснулись, потянулись и сделали довольные морды.

— Ну чего ты так поздно? Есть же хочется! — это, разумеется, выступил Джек — у Панча хватило бы такта сначала поздороваться, а потом уже спрашивать про еду.

— Ты же знаешь — у меня новый срочный объект! — гордо вскинула голову Глэдис. — Там еще минимум на неделю работы.

— Да? А у меня завтра выходной. И я билеты на мюзикл взял — думал, сходим…

Завизжав, Глэдис бросилась к нему на шею. Все-таки у нее самый лучший в мире муж! И можно будет надеть любимый жакет! И новые сапоги, и платье с декольте!

И все женщины будут завидовать, что у нее такой жакет и такой муж!

Расчувствовавшись, она не сразу вспомнила о страшной проблеме — самому лучшему в мире мужу не было бифштекса на ужин! Ну не отдавать же ему свой, в самом деле!

Решение пришло мгновенно — оставшийся бифштекс пойдет на ужин Панчу. А для них с Джеком можно заказать курицу — гриль. Стоит побаловать его разок — заслужил!

С урчанием умяв большую половину курицы и запив ее чуть ли не галлоном пива, Джек тоже расчувствовался и полез целоваться. Его лирическое настроение продолжалось довольно долго, часов до двух ночи — он все любил делать не спеша, но с глубоким знанием дела.

В результате утром Глэдис проснулась совершенно невыспавшаяся. Она бы вообще не проснулась до обеда, если бы Джек не разбудил ее своим обычным хамским методом — усыпил бдительность нежным поцелуем, понес, сонную и разнежившуюся, куда-то на руках — и неожиданно запихнул под холодную воду!

Глэдис завизжала и попыталась отбиться, но он, мерзко хохоча, крутил ее в руках, нагло приговаривая:

— А вот какие мы свеженькие! А вот какие мы розовенькие! А вот как мы лапками махать умеем!

Через пару минут подобного издевательства сна не было и в помине, и Глэдис с удивлением обнаружила, что вода не такая уж и холодная — чуть-чуть прохладная. Но время-то… еще только семь!!!

— Какого черта? — возопила она.

— Ты же сама просила разбудить тебя пораньше! — Джек с невинным видом захлопал глазами.

И дернул же ее черт… С тяжелым вздохом Глэдис поплелась на кухню — заснуть уже не удастся, так что особого выбора нет — надо идти на работу.

Джек — в одном полотенце, мокрый, здоровенный и страшно довольный собственной омерзительной выходкой — приперся следом и изъявил желание позавтракать вместе с ней. Сел, вытянул слоновьи ноги и перегородил всю кухню!

Ляпнув на сковородку несколько ломтей бекона и полдюжины яиц — не будет она заботиться об этом хаме, пусть лопает холестерин! — Глэдис занялась более важным делом — кормлением Панча. Достав кусок индюшатины, она меленько порубила его, подсыпала для вкуса несколько шариков кошачьего сухого корма и выложила в мисочку.

Панч ел с удовольствием, Джек — тоже. Яичница выглядела неожиданно аппетитно, поэтому Глэдис решила пожертвовать здоровьем, а заодно спасти мужа от переизбытка холестерина и канцерогенов — и отобрала у него половину.

Позавтракав, она начала собираться на работу. На этот раз Глэдис решила предусмотреть все, а главное — позаботиться о ланче! Вчера она сидела на елке до самого вечера, к середине дня жутко захотела есть и целых полдня терпела муки голода и жажды. А слезать с дерева и идти в кафетерий в обезьяньей шкуре было невозможно — и так, пока Глэдис шла из раздевалки, один невоспитанный ребенок ухитрился дернуть ее за коричневый помпончик, приделанный вместо хвоста!

Поэтому она сделала себе два сэндвича, прихватила термос с кофе и пару шоколадок на десерт.

Кроме того, взяла любимую отвертку — маленькую, черненькую и очень изящную, которая хорошо помещалась в сумочке, и маникюрный набор — ножничками было очень удобно обрезать провода, а щипчиками — зачищать концы. Добавив к этому набору инструмента еще и японский нож, Глэдис решила, что теперь она экипирована полностью, и, уходя, бросила лениво развалившемуся на диване и уже успевшему включить телевизор Джеку:

— Я приду часов в шесть, — поцеловала Панча в пушистый затылочек и пошла трудиться.

ГЛАВА ВТОРАЯ

С самого утра ей везло — такси удалось поймать сразу же, покупателей было мало, так что удалось добраться до елки, не подвергнувшись оскорблениям — да и работа пошла гладко.

Электричества Глэдис боялась ужасно — ей всегда казалось, что ее вот-вот дернет током. Поэтому она страшно обрадовалась, когда к обеду выяснилось, что каким-то чудом вся верхушка елки уже светится и мигает так, как было задумано. И что самое приятное — при этом пробки в универмаге ни разу не перегорели!

Решив дать себе отдохнуть, она уселась на помосте, достала сэндвич и, налив кофе, приступила к трапезе, не обращая внимания на шум, стоявший в вестибюле.