Страница 24

Все остальное время до пяти ходил, как на иголках. Принял решение, что пока на пару дней отойду от дел, чтобы утомить тех, кто вел за мной слежку, если они имелись, конечно и это не была крыса из моих подчиненных. Но кто другой мог знать? Если только Штраус рассказал, идиот… Подумав так где-то с час, позвонил своей Аде, предупредил, что в пять идем в Бисмарк вместе с Мютнецами.

-Пауль, где мы возьмем деньги?! Ты понимаешь во сколько нам обойдется этот ужин?!

Начала причитать жена, но я не слушал то, что она говорила дальше. Я только лишь дождался, когда она закончит и сказал:

-Одолжу у Сеченова.

И положил трубку. Она ненавидела, когда я так делал и потом мне точно придется долго извиняться и спать раздельно, но сейчас это не имело никакого значения – жизнь дороже. Собираться в каком-нибудь другом месте было бы не по статусу, а дома – опасно. Агенты не могли бы подслушать разговор, что могло только усилить подозрения. Накидав на небольшой бумажке все, что нужно было передать остальным, я не стал возвращаться к основной работе с писаниной: подождут денек – я, постоянно прокручивая в голове мысли о будущем всего нашего дела и наших семей, дождался четырех, взял немного купюр из тайничка, оставил Сеченова за главного, и, взяв машину, поехал забирать Аду с работы. Она уже стояла на крыльце своего предприятия и ждала меня. Никакого приветствия с ее стороны я, конечно же, не получил. Она даже не отрясла от снега ноги, когда садилась в машину, значит сильно обиделась. Поняв это, я уставился в окно и не говорил ни слова. Когда машина остановилась у входа в ресторан, я посмотрел на часы: четыре сорок пять – отлично.

-Приедешь через час, Сергей.