Страница 13

В этот момент у меня точно не было мысли о том, что на ЧМ-1994 по футболу США и Нидерланды могли бы сыграть в одной группе. Из хаоса мыслей, переплетённых и настойчивых, рождаются мои размышления. Я убеждён в их правоте, истинности, а порой – даже незыблемости. Быть! Происхождение этого "Я" обусловлено ли комплексом индивидуальных чувств, специфических эмоциональных характеристик и творческой фантазией? Сперма на киске, я могу её слизать. 12:45 468K. Первый шаг сделан. Если бы я комментировал и переживал, я бы, вероятно, написал что-то совершенно неуместное, как это. Я шпионю за собой? Мои сновидения иногда характеризуются поразительной глубиной: они позволяют мне созерцать самого себя во сне, а тот, спящий образ которого я вижу, способен погрузиться уже в свои собственные сновидения, где вновь предстает моё аутентичное "физическое лицо". Естественно, что "спящий" при этом видит себя уже в других обстоятельствах и видит сны с иным содержанием. Однако эта цепочка рефлексивных образов прерывается на третьем уровне – дальнейшее проникновение оказывается невозможным. По всей видимости, когнитивные способности мозга достигают своего предела при попытке постичь столь сложную структуру. Мне нравится эта интенсивность. Ценность придаётся не только "готовому продукту", который иногда подобен безупречному спектаклю с выверенными деталями, но и самому ходу работы, его этапам и развитию. Мне импонирует и этот парадоксальный баланс между отпусканием и контролем, который постоянно находится под вопросом. Сегодняшняя встреча с Мариной навела на размышления. Узнав, что её дочь проживает в Ницце, я невольно подумал: "Как же было бы здорово самому пожить в таком замечательном местечке!"

Анархия – это несчастье? Я очнулся, словно из ниоткуда, в пространстве, которое безошибочно напоминало комнату из типового пятиэтажного дома советской эпохи. Может быть, я и очнулся именно в таком доме, как "стандартная хрущевка". На экране включенного телевизора что-то транслировалось. Рядом со мной, погруженная в свой собственный мир, находилась какая-то женщина. Ее внешний вид был вполне себе корректным, она была одета. Хотя, признаться, эти чёрные прозрачные колготки с местами небольшими рваными "участками" выглядели как-то странно и нелепо, когда я лежал на каком-то узком и продолговатом одноместном диване и смотрел на неё снизу вверх. Я не стал спрашивать, почему она в этих колготках. И почему она устроилась в этом громоздком кресле, которое так напоминает гинекологическое кресло из кабинета врача, расположившись у окон прямо надо мной. Я, разумеется, не стал делиться с ней своими снами о "геополитической" ситуации в современной России. Это было бы довольно странно и скучно. Паркет, уложенный ёлочкой, явно нуждался в покраске лаком для придания ему более цивильного вида. За окном наличествовало знойное утро: солнце настойчиво проникает сквозь эти явно грязненькие шторы красного цвета. Но основное сосредоточение не на этом. Мне почему-то показалось, что рядом со мной находится Новожилова Наталья Сергеевна, и ей около сорока лет. Я не нахожу её очень игривой и какой-то требовательной.