Страница 56

- Бл... - еле сдержался я. - Мрази!

- Как ты узнал о них и откуда звонил?- после паузы спросил полковник.

- От Габриэль...

- Ты был у неё в это время? - изумлённо произнёс Громов. - Но родители?

Я посмотрел на него. У них у всех одно на уме?

Я уткнулся лицом в ладони думая только об одном - что было бы с Габи и со мной, если бы у меня ничего не получилось?

- Ты хочешь сказать? - осторожно продолжил Громов.

- К Габриэль приходил Ахмед. - перебил я его.

- Что?! Как?! - полковник во все глаза смотрел на меня, боясь спросить.

- Она здорова. - ответил я.

- Ахмед не успел ввести ей БО? - спросил Громов.

- Что такое БО? - не понял я.

- Они вводили пациентам компоненты биологического оружия.

- Суки! - я ударил кулаком по коленке. - Их четвертовать мало! Где они сейчас и что с ними будет?

- Они у спецслужб ГДР, а вот что с ними будет - большой вопрос!

- То есть? - я ещё не хотел верить, но тоненький ручеёк знания уже просачивался мне в мозг. - Вы хотите сказать?...

Я замолчал на полуслове и дождался, пока ответ сам сформулируется у меня в голове.

Громов молчал и тогда я сказал глядя на него:

- А, ну да, как же я сразу не догадался! Разве ж можно разбрасываться такими ценными кадрами?! Сейчас мы их быстренько перепрограммируем и забросим на Запад, для борьбы с "мировым злом". Мы то как раз - "добро"! Да, Степан Афанасьевич? Добро должно быть с кулаками! Такой у нас лозунг? А ещё с биологическим оружием! С химическими, отравляющими веществами и ядрёной бомбой, куда ж без неё, родимой?!

Я остановился с трудом. Перед глазами всё время была лежащая без сил Габи, огромные черные круги под её глазами, прерывистое, еле слышимое дыхание.

- Мрази! Какие же мрази! - я еле удержался, чтобы не добавить - "вы".

- Как ты узнал об этих южных или восточных "друзьях"?

Так... И что ему говорить? Вчера, подключая Громова к проблеме я думал только о том, чтобы спасти людей и обезвредить этих непонятных "гостей", абсолютно упустив из виду, что придётся объясняться.

- Почему молчишь? - поторопил Громов, буравя меня глазами.

- Степан Афанасьевич, извините, не могу ничего придумать! - откровенно сказал я. - Голова после этой ночи не работает. Завтра бы что-нибудь придумал, а сегодня - не получается!

- А если сказать правду?

Как это удаётся Громову сдерживаться перед лицом такой наглости от пацана?