Страница 57

Завершив рекордный забег к дому Хеттвер, я слегка отдышался и коротко, как обычно позвонил в домофон.

- Сашик? - с надеждой спросил домофон голосом Габриэль.

- Я, солнышко!

- Иии! - услышал я радостный писк Габи и нажал на дверь ожидая жужжание открываемого замка. Но вместо этого наверху хлопнула дверь и я услышал не такие стремительные как обычно, но достаточно уверенные шаги Габи. Она подбежала к застеклённой входной двери и смущённо улыбаясь открыла её.

- Ой, прости, я так торопилась, что забыла открыть тебе дверь! - и она нырнула в распахнутую ей навстречу шинель.

Ну вот, а мы с Громовым целую операцию разработали по вызволению Габи и её матери из квартиры без привлечения внимания злобной штази!

- Габи, душа моя, ты что ли совсем поправилась? - отстранив её немного от себя заглянул я в её глаза. В них не осталось и следа слабости или болезни и только лёгкая бледность и чуть заметные круги под глазами выдавали перенесенное ею в течение последних суток .

- Да, Сашульчик! - улыбаясь ответила она, демонстрируя новые варианты моего имени.

- Ох, как же ты меня напугала, солнце моё! - прижал я ее снова и тут же отстранив с наслаждением поцеловал.

Габи обмякла в моих руках и её жаркое дыхание обожгло мне лицо.

- Ну, пойдём скорее наверх! - потянула она меня за руку. - Мы теперь можем целоваться дома и нам никто ничего не скажет! - она счастливо засмеялась.

- Подожди, солнышко! - удержал я её. - Нам нужно поговорить с тобой здесь.

- Почему? - удивилась Габи и сразу стала серьезной.

Чувствует моё состояние?

- Это из-за того, что случилось ночью?

Хорошо, что она так быстро всё понимает, даже раньше, чем я спрашиваю. Не придется терять время на пустые ахи и охи.

- Да, Габи! - я киваю. И решаю сначала поговорит с ней, раз уж она здесь, а потом, если понадобится, то позовём и Марту. - Давай я тебя хорошенько застегну и пойдём в наш садик.

Мы выходим через заднюю дверь и садимся под пальмой в кадке. Габи серьёзно и с тревогой смотрит не отрываясь на меня.

- Габи, ты знаешь, что случилось прошлой ночью в городе? - начинаю я. - Расскажи мне всё, что тебе известно, что рассказала тебе мама.

Габи кивает и неглубокая складочка появляется у неё на лбу.

- Мама сказала, что вчера в Ризе умерло четырнадцать человек. У них у всех были одинаковые симптомы и умерли они от отёка лёгких. Это бывает при тяжёлой инфекционной пневмонии, но такое количество за одни сутки - впервые за всю историю госпиталя.

Габи останавливается и вопросительно смотрит на меня.

- А что говорят врачи? В чём может быть причина?

- Как я уже говорила, они понимают причину смерти, но не понимают, как такое могло произойти сразу у такого количества больных. И самое странное, что ко всем умершим пациентам приходили трое врачей-стажеров из Сирии.

- И как они это себе объясняют?

- Ну, кто-то, как моя мама считает, что у сирийцев слабая квалификация и они не смогли правильно поставить диагноз. Но не понятно, почему так получилось, что только у этих больных произошел отек лёгких, а больше ни у кого. Почему нашим врачам не попался ни один больной, которого пришлось бы спасать в реанимации?

- А ты как думаешь, Габи?

- Я думаю, как и ты! - сразу же ответила она. - Это стажёры ввели какую-то инфекцию всем, к кому они пришли по вызову. Только я не понимаю зачем? Что эти люди сделали им плохого? Что могла сделать четырех летняя девочка?

У Габи на глазах появились слёзы и задержавшись чуть-чуть на ресницах, покатились по щеке. Я прижался к её щеке губами и ощутил на них соль.

- Это террористы, Габи, им всё равно кого убивать, ради своих бредовых идей.

- А их поймают ? - Габи заплаканными глазами смотрела на меня.