Страница 30

Вслед за звездою, в синюю вечность,

Сердце готово сорваться в полёт.

Сердце так верит, в радость и встречу,

Верит, что море любит и ждёт.

Краем глаза я увидел широко открытые в изумлении глаза Магомаева и с трудом подавил в себе желание исполнить припев в его первоначальном виде, который нравился Муслиму, но из-за опасения цензуры был им изменён. А были там такие слова:

О, море, море, грудью о скалы,

Ты разбиваешь и горе и боль.

Море, возьми меня в дальние страны,

В дальние страны, к любимой Ассоль!

На мой взгляд ничего здесь провокационного или, тем более, антисоветского не было, но всё -таки Магомаев выбрал более нейтральный вариант:

О море, море, преданным скалам

Ты ненадолго подаришь прибой.

Море, возьми меня, в дальние дали

Парусом алым, вместе с собой!

Ну да, советскому артисту негоже мечтать о дальних странах. Мечтай только о наших далях, вон они у нас какие - до самой Колымы!

Снова небольшое соло и ещё один, четвертый куплет:

Звучным призывом песня над морем.

Ей откликается пенный прибой.

Песню уносит, с чайками споря,

В синюю вечность, голос живой!

Пел я конечно совсем не так как Магомаев, но упорные занятия с Ключным и набирающий мощь голос был тоже не плох, хоть и совсем в другом диапазоне.

- Ну, Александр удивил ты меня! - Муслим не мог прийти в себя после того, как мы оказались за кулисами. - Соло, конечно отличное, но добавить два куплета вот так играючи к песне, над которой мы долго бились, это просто невероятно! Что я тебе говорил, Лариса!? - повернулся он к Мондрус.

- Да, мне понравилось! - улыбнулась Лариса. - И манера игры на гитаре!... - она закатила глаза. - Ничего подобного не слышала!

- Да это что! - отмахнулся Муслим. - Это только разминка для него. Вот послушаешь их песни, сама себе не поверишь!

- Муслим Магометович, ну я же не сейчас эти два куплета сочинил, - возразил я. - Мне ваша песня ещё со школьных лет нравилась, но очень уж она короткая! Вот я мучился-мучился и дописал кое-что.

Магомаев только покрутил головой.

Когда подошла наша очередь, уже совсем стемнело и публики явно прибавилось. Как только мы вышли на сцену сразу раздались аплодисменты и радостные крики - видимо успех нашего вчерашнего выступления успел распространиться среди жителей Бонна. Вопреки моим ожиданиям пришло больше не только молодёжи, но и старшего поколения тоже.

- Начнём с "Поворота"? - Виталий подошёл ко мне. - Заведём сразу публику!

Сегодня от вчерашнего волнения у парней не осталось и следа, теперь они видели, что нравятся публике и на фоне таких знаменитых артистов из Союза как Зыкина, Великанова или Мондрус смотрятся уж точно не хуже!

- Поехали! - я дал отмашку грифом гитары и мощный ритм " Поворота" сразу же сорвал с места всю молодежь в парке! Мы и сами не стояли столбами рядом с грациозно танцующей Габриэль. А вот за кулисами застыли в изумлении все советские певцы. Я их прекрасно понимал: ничего подобного на советской эстраде того времени представить было невозможно! Даже, если бы они и дошли до такой манеры исполнения, никто им подобного "морального разложения" не позволил бы.

Позади крутой поворот

Позади обманчивый лёд

Позади холод в груди

Позади

Ожидаемые овации, свист и радостные крики публики...

Я подхватил аккордеон и подмигнул Габриэль:

- Ну-ка, покажем как нужно петь "Ландыши"!