Страница 43

Риту Скитер сдувает с места, основательно валяет по грязному полу, рвёт в клочья наряд и все инструменты.

РИТА СКИТЕР: Не х…хочешь – не н…надо, так бы с…сразу и с…сказал… С т…тобой оп…пасно св…вязываться, П...поттер... (печально смотрит на сломанное в трёх местах и завязанное в узел перо, после чего выметается из помещения)

БЭГМАН: Что ж, с репортажем вышла досадная неудача… О! Кажется, у нас гости!

В кабинет входят Дамблдор, мадам Максим, Никонов и Олливандер.

ДАМБЛДОР: Разрешите представить Вам мистера Олливандера, он проверит ваши волшебные палочки, чтобы убедиться, что они в рабочем состоянии.

ОЛЛИВАНДЕР: Мадмуазель Делакур, не могли бы Вы подойти первой, пожалуйста?

Флёр подходит к Олливандеру и протягивает свою ВП.

ОЛЛИВАНДЕР: Хм, хм. Такого я давно не видел. Розовое дерево, девять дюймов, а сердцевина…

ФЛЁР: Волос с головы вейлы, ma grand-mere.

ОЛЛИВАНДЕР: Да, я никогда не пользовался волосами вейл, из них получаются слишком норовистые палочки. Хотя… кому как нравится… Орхидеус!

Из ВП вырывается букет цветов, Олливандер вручает цветы и ВП Флёр, та уходит на своё место.

ОЛЛИВАНДЕР: Очень хорошо, Ваша палочка в полном рабочем состоянии, благодарю Вас, мадмуазель Делакур. Теперь Вы, мистер Поттер, прошу Вас… и при всем уважении, я упорно не могу припомнить встречи с Вами лично… кажется, Вы так и не пришли в мой магазин…

Гарик выходит сам и протягивает свою ВП.

ОЛЛИВАНДЕР: Где же Вы взяли эту палочку? Двенадцать дюймов, очень древнее дерево бузины, сердцевину не могу определить даже я… Что ж, это ещё одна загадка, на которую не найти ответа…

Олливандер выстреливает из палочки фонтаном вина, после чего возвращает Гарику.

ОЛЛИВАНДЕР: Теперь Вы, мистер Монтегю.

Монтегю выходит и протягивает свою ВП.

ОЛЛИВАНДЕР: Ага, мистер Монтегю, это одна из моих, одиннадцать дюймов, осина, внутри толчёные зубы валлийского зелёного дракона. В прекрасном состоянии. Авис!

Из ВП слизеринского петуха вырывается стайка птичек, быстро исчезнувших.

ОЛЛИВАНДЕР: Благодарю Вас, мистер Монтегю. Что ж, засим позвольте откланяться... (выходит из кабинета)

ДАМБЛДОР: Что ж, проверка палочек завершена, замечаний не вызвано, можете быть свободными.

Все выходят, Гарика в коридоре догоняет Никонов.

НИКОНОВ: Где ты так ругаться научился? Не Михай ли подучил? У нас на пароходе только Михай Романеску так умеет, потому что из-под Кишинёва. А то я как услышал из-за двери, как кто-то кого-то по-молдавски поливает, так и подумал…

ГАРИК: Нет, Степан Григорьич, это меня еще отец мой научил. Он в Молдавии был когда-то. Поливал же я местную журналистку, которая всё меня на беседу разговорить хотела. Только беда для нее была в том, что этого не хотел я сам.

НИКОНОВ: И правильно, нечего ей лезть, где ей не рады.

ГАРИК: Не знаете Вы капиталистических журналистов, Степан Григорьич. Если ей чего занадобится, так пролезет куда угодно. Дихлофосом травить надо будет.

НИКОНОВ: Не вопрос, и потравим еще (улыбается в бороду). Ладно, Гарик, иди ужинать, завтра за тобой зайдут, вроде еще Николай Палыч с тобой побеседовать хотел.

Гарик прощается с Никоновым и выходит в Большой Зал.

СЬЮЗЕН: Ну как?

ГАРИК: Проверили, чё. Не нашли ничего, и на том спасибо. У вас-то что?

СЬЮЗЕН: Ох, Гарри, МакГонагалл в своем стиле. Задала очередное сочинение на полтора свитка.

ГАРИК: Вот моралистка долбанная. На кой хрен ей эти сочинения, всё равно эту лабуду никто не читает.