Страница 60

ДОРА: Это где?

ГАРИК: Так мы же с тобой там были, помнишь, как мы в Москву приехали, комиссар нас к себе отвозил сразу от вокзала.

ДОРА: А, это там.

ГАРИК: Ну да, про сие здание ещё шутят, что оно самое высокое в Союзе.

ДОРА: Это почему?

ГАРИК: А потому, что оттуда Сибирь видно.

ДОРА: Немного не понимаю.

ГАРИК: Имеется в виду, что если заинтересовать КГБ в качестве врага народа, как именуются в Союзе личности, проходящие в качестве обвиняемых по тяжким и особо тяжким преступлениям, то как минимум можно угодить в сибирские лагеря...

ДОРА: А, ты в этом смысле...

ГАРИК: Вот именно. Комфорт в тех краях такой, что Азкабан по сравнению с тамошними курортами – пятизвёздочный отель. А роль дементоров в Сибири с успехом выполняют комары, которых намного больше и которые не в пример злее.

ДОРА: Так он же маленький совсем, комар этот.

ГАРИК: Это у нас тут ещё не комары, это так, мелочь пузатая. Там же они тучами налетают. А кто прошёл комаров, тому следующий этап – медведь, хозяин тайги, как его там именуют. Тайга – это лес такой, что Запретный Лес возле Хогвартса, где мы дрова рубили, покажется ухоженным городским парком. Через неё проще на вертолёте пролететь над вековыми деревьями, чем пешком идти. Вот так-то вот... Так что товарища комиссара лучше не злить, иначе они там такую вот путёвочку легко могут организовать. Во всяком случае, применительно к нашему многонеуважаемому директору, они ему, если я что-то понимаю, давненько уж собираются выписать нечто подобное.

ДОРА: Ты думаешь?

ГАРИК: Да, счастье моё. Но как же всё-таки не хочется уезжать... (берёт гитару и играет песню «Белый лебедь» группы «Любэ»...)

Эх, по-над лесом да лебеди летят,

Но не охотнички здесь с ружьями стоят,

И в горле ком, и кровь не греет изнутри,

И кто-то на ухо шепнёт: «Смотри, смотри!»

Эх, по-над лесом лебеди летят,

Когда летите вы, я трижды виноват,

Что ж не сумели вы чуточек стороной,

Ах, если б вы могли забрать меня с собой...

Белый лебедь, ты на небе, а я на земле,

Это письма издалёка прилетели ко мне,

Белый лебедь, ты на небе, а я на земле,

Это письма издалёка прилетели ко мне,

Это снег идёт из мохнатой тьмы,

Я не знал, что так далёко

До весны...

Послушай, было как-то в юности со мной,

Подрался в небе лебедёнок молодой,

Силён был ястреб, ну, а ты, глупыш, тогда,

За пазухой укрылся у меня,

Мой лебедёнок, ты меня прости,

За то, что я тебя не отпустил,

И всё же точно, что молва идёт,

Кто нежно гладит, тот того убьёт...

Белый лебедь, ты на небе, а я на земле,

Это письма издалёка прилетели ко мне,

Белый лебедь, ты на небе, а я на земле,

Это письма издалёка прилетели ко мне,

Это снег идёт из мохнатой тьмы,

Я не знал, что так далёко

До весны...

Тепло живое под твоим крылом

До боли точно мне напомнит дом,

Напомнит... грусть в серых глазах...

Но там запретная черта, туда нельзя!!!

И в горле ком, и кровь не греет изнутри!

И кто-то на ухо шепнёт: «Смотри, смотри»!

Что ж не сумели вы немного стороной?

Не пролетайте, твари, больше надо мной!!!

Белый лебедь, ты на небе, а я на земле,

Это письма издалёка прилетели ко мне,