Страница 25

— До завтра!

Лодка повернула, одинокая фигура и темнеющая за нею хижина скрылись из виду — и остались только лунный свет, плеск воды и печальный шелест болотной травы.

В речушку впадали маленькие ручейки, отделенные от нее зарослями частично ушедшей под воду травы, местами высокой, словно тростник. Когда Лэндлесс проплывал мимо одной из таких зарослей, ему вдруг показалось, что трава колышется и шелестит как-то необычно. Он перестал грести, с любопытством посмотрел на заросль, затем поднялся, развел тростник в стороны и вгляделся в крошечный ручеек на другой стороне. Но там ничего не было видно, и шуршание смолкло.

— Там то ли гнездо цапли, то ли это черепаха нырнула с берега, всколыхнув тростник, — пробормотал Лэндлесс себе под нос и поплыл дальше.

Три часа спустя от тяжелого сна его пробудил голос надсмотрщика. Ошарашенный, он приподнялся на локте и увидел угрюмое лицо Вудсона, стоящего в дверях и освещенного светом факела, который держал Уин-грейс Порринджер, виднеющийся за его спиной.

— Эй, ты, Лэндлесс! — заорал надсмотрщик. — Легче разбудить покойника, чем тебя. А ну, вставай! Вы с Порринджером сейчас отправитесь к Годвину за новым парусом для "Нэнси". Сэру Чарльзу Кэрью вздумалось плыть в Аккомак, и ему вынь да положь новехонький парус. Давай, торопись! Он хочет отплыть на рассвете, а я совсем позабыл послать за парусом. Вы должны обернуться за час, вам понятно? Возьмите четырехвесельный ялик. Вот вам ключ. — И надсмотрщик ушел, бормоча что-то насчет того, что жителям Аккомака сойдут и залатанные паруса.

Лэндлесс и магглтонианин в темноте дошли до причала, находящегося за лачугами рабов и сервентов, где отвязали ялик и, сев в него, по протоке поплыли к речке.

— Грести буду я, — с суровой добротой сказал магглтонианин. — У тебя измотанный вид. Наверное, ночью ты уходил?

Лэндлесс кивнул, и Порринджер, налегши на весла, быстро вывел ялик на другую сторону протоки. На востоке зарождался холодный неверный свет, воду серым саваном обволакивал плотный туман. Он поглотил берег, оставшийся позади, и сквозь эту пелену неясно темнели приливные болота на фоне серой глади воды. Во мгле отыскать вход в узкую речушку было нелегко. Магглтонианин греб медленно, пристально вглядываясь в берег своими маленькими острыми глазками. Наконец, удовлетворенно крякнув, он показал на светло-серую полоску, разделяющую два темно-серых скопления травы, и повернул туда нос ялика, когда в тишине до их ушей донесся плеск и скрип еще одной пары весел. В следующее мгновение из речушки выплыла лодка и поплыла по протоке, держась у самого берега и двигаясь медленно и скрытно. Вокруг было еще так темно, что можно было разглядеть только одно — в ней сидит всего один человек.

— Кто это? — спросил магглтонианин. — И что он делал на этой речушке?

— Окликни его, — ответил Лэндлесс.

Порринджер тихо позвал мужчину, но тот словно не слышал. Лодка, одна из тех утлых долбленок, запас которых имеется на любой плантации, продолжала плыть, но поскольку берег находился от нее слишком близко, она села на песчаную мель. Мужчина в лодке встал, чтобы оттолкнуть ее, и, хотя стоял он всего лишь несколько мгновений, за это время Лэндлесс, несмотря на потемки, узнал его уродливую фигуру.

— Это же уголовник Таракан! — воскликнул он.

— Верно, — отозвался магглтонианин, — и это не предвещает ничего хорошего. Будь он проклят, проклят весь, от подошвы ног до верха головы![57] Да лишится он всякого здоровья! Да… что ты делаешь, друг? — воскликнул он, оборвав сам себя. — Нам нет нужды грести вдвоем. Времени у нас более, чем довольно.

Лэндлесс налег на вторую пару весел.

— Он выплыл из той речушки, — севшим голосом произнес он.

Порринджер уставился на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, но давай поспешим.

Магглтонианину передалась тревога его спутника, и ялик, ведомый двумя парами сильных рук, быстро вплыл в речушку и, точно птица, понесся по ее изгибам.

Лэндлесс греб с плотно сжатыми губами и каменным лицом, и сердце его сжимал страх. Порринджер тоже молчал. Туман окутывал болотистые низины так плотно, что их ялик словно пронзал низкое вязкое облако.