Страница 40

— С превеликим удовольствием, — отвечал губернатор, схватившись за рукоять своей рапиры.

Кэррингтон сложил руки на груди.

— Не сейчас, — с суровой любезностью сказал он. — Насколько мне известно, ваше превосходительство намеревается заночевать в Верни-Мэнор? Туда приглашен и я. Там, если вам будет угодно, мы и разрешим наше маленькое разногласие. А пока что вы мой гость.

Губернатор обуздал свою ярость, хотя и не без труда.

— В таком случае до вечера… — начал было он, но тут вмешался полковник Верни.

— Нет уж, этому не бывать ни нынче вечером, ни когда бы то ни было еще, — решительно молвил он. — Черт побери, неужто слугам Его Величества нечем себя занять, и им надобно непременно пускать друг другу кровь? Чикахомини неспокойны, нам досаждают эти проклятые рикахекриане, индепенденты в графстве Нансмонд вопят о будто бы приближающемся конце света, скоро состоится суд над ведьмами, все более назревает необходимость изгнать из Виргинии квакеров, и в довершение всех этих бед надо что-то делать с этим рассказом Ладлоу о заявлении одного из его кабальных работников, что в колонии существует заговор кромве-лианцев. И тут губернатор Его Величества и главный землемер Его Величества набрасываются друг на друга, обнажив рапиры! Стыдно, господа! Майор Кэррингтон, мой добрый друг и сосед, за чью верноподданность нашему милостивому монарху я готов поручиться, как за свою собственную, забудьте те опрометчивые слова, о которых — я в этом уверен — сэр Уильям Беркли уже сожалеет. Полно, сэр Уильям, признайте, что вы слишком погорячились.

— Черта с два! — вскричал губернатор.

— Поединок состоится нынче вечером, — отрезал главный землемер.

Полковник повернулся к сэру Чарльзу Кэрью, который с весьма и весьма довольным видом наблюдал за этой сценой.

— Чарльз, — выразительно сказал он, — если верить слухам, вы принимали участие в таком количестве дел чести, как никто из людей вашего возраста, состоящих при дворе. Так что вам и карты в руки. Помогите мне уверить этих джентльменов, что они могут помириться, не нанеся ни малейшего урона своей чести, и таким образом избежать дуэли, которая вызвала бы возмущение в нашем обществе и поставила под угрозу благо колонии.

Сэр Чарльз перевел взгляд с миролюбивого полковника на сурового и невозмутимого главного землемера, а затем на кипящего гневом губернатора, белые унизанные перстнями пальцы которого подергивались от нетерпения.

— Разумеется, сэр, — лениво ответствовал он, — я сообщу вам мое скромное мнение, состоящее в том, что, учитывая характер провокации и позиции сторон, есть только один выход из положения, который не затронет их честь.

— Вот именно! — вскричал полковник.

Сэр Чарльз закинул руки за голову и сомкнул их на затылке.

— За вашим плодовым садом есть одно прелестное местечко, сэр, — молвил он, мечтательно глядя на потолок. — Я приметил его на днях, и будь я проклят, если мне сразу же не захотелось оказаться в обществе Гарри Беллэсиса, с которым я дрался три раза. У Гарри слово не расходится с делом. Свет на закате — самое оно, хотя здесь у вас сумерки опускаются слишком рано. Могу ли я указать вашему превосходительству, что ваш riposte скорее блистателен, чем безопасен? А ваш parade, майор Кэррингтон, немного старомоден. Я мог бы преподать вам новейший французский стиль фехтования за пять минут.

— Я признателен вам за ваше предложение, сэр, — сухо сказал главный землемер. — Но меня вполне устраивает и мой собственный стиль.

— Сэр Чарльз Кэрью сделает мне честь быть моим секундантом? — осведомился губернатор. Дворянин, к которому был обращен сей вопрос, поклонился и ответствовал:

— Это вы делаете мне честь, сэр.

— Капитан Лэрамор? — спросил главный землемер.

— Я к вашим услугам, майор, — вскричал капитан, смуглый молодец задиристого вида с большими золотыми кольцами в ушах и пером на шляпе длиною в ярд.

— Будет ли капитан Лэрамор драться со мной? — осведомился сэр Чарльз. — Мне несколько раз выпадала честь изменить ту дату, когда джентльмены его профессии намеревались выйти в море.

— Даже столь искусному фехтовальщику, каким почитают сэра Чарльза Кэрью, может быть преподан урок, — сказал удалой капитан.

— Какой именно?

— А вот какой — гордый покичился, да во прах свалился. И это случится сегодня.

Сэр Чарльз вежливо улыбнулся.