Страница 62

Из-за ствола дуба беззвучно вышел Монакатока.

— Тьфу, пропасть, — сказал он. — Этот малый сумасшедший, потому-то он до сих пор и сохранил свой скальп. — Говоря, он показал туда, где в некотором отдалении спиной к лесу стоял мужчина и рубил дерево.

— Он осмелился на многое, — молвил Лэндлесс. — Мы не ожидали увидеть лицо белого человека — ни первопроходца, ни траппера, ни торговца — на протяжении еще многих и многих миль. Этот человек построил свой дом в пасти волка.

Патриция устремила на хижину мечтательный взгляд.

— Там есть женщина, — сказала она, и Лэндлесс впервые за время их долгого и тяжелого путешествия услышал, как ее голос дрогнул. — Ведь нам нет нужды обходить их стороной, не так ли? Тут так красиво, и все дышит таким покоем. Неужто мы не можем провести здесь одну ночь?

— Да, можем, — мягко ответил Лэндлесс, прочтя по ее лицу, как и все ее предыдущие желания, это стремление пообщаться с женщиной, пусть и совсем недолго. Индеец тоже согласно кивнул. — Хорошо! Но этой ночью Монакатока будет караулить.

Они прошли под кронами деревьев, образующими кружевную тень, направляясь к мужчине, который работал у подножия пригорка. Они подошли к нему уже совсем близко, когда женщина, чей голос они слышали, вышла на порог хижины, поглядела в сторону лощины и увидела три фигуры, выходящие из нее. Громко вскрикнув, она подхватила ребенка, играющего у ее ног, и по склону пригорка побежала вниз, к мужчине. Он, услыхав ее крик, уронил топор, схватил мушкет, который был прислонен к ближайшему к нему пню, и, развернувшись, нацелил его на чужаков.

— Дайте мне ваш носовой платок, сударыня, — промолвил Лэндлесс и пошел вперед, держа в руке квадратик белого батиста.

— Стой! — крикнул мужчина с мушкетом.

— Мы друзья, — отозвался Лэндлесс. — Эта леди и я пришли из английских поселений, а этот индеец не алгонкин, а ирокез — саскуэханнок, как вы можете видеть по его росту и стати. Вам нечего бояться. Мы тут совершенно одни.

Мужчина медленно опустил мушкет.

— Во имя всех демонов ада, что вы делаете здесь? — спросил он, тыльной стороной руки отерев холодный пот, выступивший на его лбу. Он был высок, с жилистым телом и бесшабашным выражением лица, так продубленного солнцем и ветром, что оно стало почти таким же темным, как лица индейцев.

— Я мог бы задать вам такой же вопрос, — сказал Лэндлесс, приблизившись к нему с улыбкой. — Эта леди была похищена отрядом бродячих рикахекриан, которые увели ее в Голубые горы. Мы просим вас приютить нас на эту ночь. Моя спутница очень устала и много недель не видела ни одного женского лица. Я уверен, что ваша жена будет к ней добра.

Женщина, которая теперь стояла рядом с мужчиной, улыбнулась, но на лице ее было написано сомнение, лицо мужчины также было мрачно, и в глазах его горели тревожные огоньки. Присмотревшись, Лэндлесс увидел у него на лбу отметину, которая объясняла его явное смятение.