Страница 63

— Сейчас тепло и ясно, — сказала Патриция, — но скоро придет зима, и начнутся сильные холода.

— Да, здесь бывает очень холодно, — подтвердила женщина. — В этих холмах снег не сходит долго, а в лощине воют ветра.

— К тому же зимой смелеют волки.

— Да, они становятся страсть какими смелыми. Вот этот шрам на моей руке остался у меня от зубов волка, который напал на меня прямо на пороге.

— И еще вам тут угрожают индейцы — как летом, так и зимой.

— Да, рано или поздно они нападут, — согласилась женщина. — Так мы и умрем, но это неважно — ведь мы умрем вместе.

Знатная леди повернулась к ней, и на ее правильном бледном лице было написано удивление, но вместе с тем и понимание.

— Вы счастливы, — чуть слышно проговорила она.

— Да, я счастлива, — ответила женщина, и лицо ее просветлело.

Глава XXXII

НАПАДЕНИЕ

Около полуночи Лэндлесс, спящий на земляном полу в пристройке к одной-единственной комнате хижины, почувствовал на своем плече руку и, открыв глаза, увидел темную фигуру, загораживающую льющийся через дверь тусклый свет звезд.

— Тсс, — сказал Монакатока. — Это рикахекриане.

Лэндлесс вскочил на ноги.

— Боже мой! Ты уверен?

— Они вот-вот выйдут из лощины. Скоро ты услышишь их боевой клич.

Саскуэханнок толкнул хозяина хижины, тот проснулся, и поскольку в такой тревоге не было ничего неожиданного, не растерялся и, воскликнув: "Индейцы!" — начал хладнокровно готовиться к атаке. Вбежав в хижину, где Лэндлесс уже разбудил женщин, он нащупал огниво и трутницу, уверенно высек огонь и запалил пук смолистых сосновых веток, который вставил в отверстие в деревянной колоде. Затем одернул со стены мушкет и пороховницу.

— У вас обоих есть мушкеты, — спокойно сказал он. — Это хорошо. Значит, мы умрем, сражаясь. — Женщина подбежала к двери, заперла ее на тяжелые деревянные засовы и теперь стояла рядом с ним с решимостью на лице и топором в руках.