Страница 43

Не золото. А… нечто. Чем бы оно ни было.

То, что индейцы выкопали из земли.

Он помнил, что всё началось с этого странного запаха. Это был отвратительный аромат; ужасные сладкие миазмы непогребённых трупов и гнилостных могил.

Они коснулись его. Буквально. Он почти физически ощущал их действие. Эта сущность крепко сжимала его в своих объятиях, убаюкивала, как ребёнка, и подсказала, что ему дальше делать. Она шептала, как долго его ждала. Она рассказывала, что он должен жить, не взирая на глупые социальные табу.

Но Кобб пока не слушал её. Не слушал.

Он думал об этом, но пока не был готов.

И эта сущность вдавила его в себя, сжала так, что ему показалось, будто его кости вот-вот выскочат изо рта. Она сказал Коббу, что у него нет другого выбора.

Если он хотел власти… А он ведь хотел, не так ли? Тогда у него был лишь один способ овладеть людьми. Такой же, как и с животными — поедая их. Пожирая их плоть и поглощая всё, чем они были и чем могли бы стать.

Это, по словам сущности, и был путь к несокрушимости и бессмертию.

Но Кобб никак не мог решиться, поэтому это создание решило немного подсластить пилюлю. Оно разговаривало с ним, как со старым другом. Оно не пыталось угрожать или напугать его, оно просто говорило с Джеймсом Ли, легко и естественно.

И, что самое смешное, у него был насыщенный южный, деревенский акцент, как и у родственников Кобба из Миссури. По крайней мере, так Коббу казалось… Или он сам придумал акцент этому шипящему голосу в своей голове?

«Я тебе кое-что расскажу, Джимми Ли. Просто слушай меня и слушайся, ясно? А теперь помолчи, это очень важно.

Когда-то здесь, на этих холмах, жили индейцы. Просто обычные дикари. Это были какие-то дальние родственники шошонов, которые называли себя Макабро.

В общем, милый мой, эти Макабро со временем начали рыться в земле, как черви в гнилом мясе, и выкопали то, что вообще не должны были находить. Оно выскочило, сказало им: «Здрасте, как дела?» и накрыло с головой, как Иисус своими проповедями.

И теперь это существо здесь, влезло им под кожу.

Они пытались убежать, как перепуганные янки под Джорджией. Думаю, ты помнишь? Ты же не забыл то жуткое создание, встречавшееся тебе дома в Миссури?

Это существо было таким же.

Эта тварь была не лучшим соседом.

Она глубоко пустила когти в сердца индейцев. Макабро принадлежит ей — в этом я уверен, как и в том, что Христос умер на кресте.

А теперь, милый мой, я расскажу тебе ещё кое-что…

Эти индейцы начали питаться человеческим мясом и приносить своих первенцев в жертву. Шаман проводил ритуалы над ещё живыми, плачущими, вырывающимися младенцами.

Да, милый мой, над собственными детьми. Но и над взрослыми тоже. Над кем угодно. И над девственницами, да… Хе, этот сукин сын из-под земли очень любил молодых девочек.

А Макабро всегда сражались с другими племенами — то с одними, то с другими. Когда они ловили кого-нибудь из врагов, они приносили их в жертву: прибивали их к столбам вниз головой и либо предавали огню, либо оставляли гнить там до скончания веков.

Подожди, подожди, милый мой… Это ещё не всё.

Видишь ли, эти Макабро… они начали выкапывать своих мертвецов и мертвецов всех, кого могли найти. Начали поклоняться костям и черепам. Сделали из них алтари и вытворяли такое, о чём ты даже слышать не захочешь.

Эти индейцы были больными на всю голову.

И у них была куча шаманов. Или жрецов — как правильно назвать это мерзкое отродье, убивающее детей?

Их слово решало всё.

А грязная толпа с жирными, сальными жгутами волос, похожими на змей, скакала вокруг них и впитывала каждое слово. Они пели богохульные, нечестивые песенки, носили маски из черепов и рвали зубами сырое мясо, да…

Эти шаманы контролировали всё и вся.

На их телах были вытатуированы змеи, символы и знаки ведьмовства — то, что они называли «Кожным лекарством». Какие-то заклинания и магические формулы, написанные прямо на теле. Поговаривали, что с помощью «Кожного лекарства» эти краснокожие дьяволы могли управлять духами умерших и превращаться в зверей-людоедов в любое время, когда им заблагорассудится.