Страница 10

Новый русский перевод «Калевипоэга» вышел в двух изданиях — в Москве в 1949 и в Таллине в 1950 годах. Благодаря ему эстонский народный эпос нашел путь ко всем братским народам нашей социалистической родины. В настоящее издание перевода «Калевипоэга» внесен целый ряд уточнений, причем эстонским оригиналом перевода послужило издание эпоса, выпущенное Эстгосиздатом в 1953 году к 150-летнему юбилею Крейцвальда[14].

В могучей семье свободных советских народов свершилась многовековая мечта эстонского народа о возвращении Калевипоэга, о новых счастливых временах.

Борясь против капиталистического гнета, против фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны, эстонские трудящиеся находили поддержку в образе богатыря Калевипоэга. «… советский патриотизм берет свои истоки в глубоком прошлом, начиная от народного эпоса", — говорил М.И. Калинин[15].

Калевипоэг в наши дни — это народ, освободившийся от угнетения и произвола, занятый грандиозным творческим трудом. Исполинская сила советских людей, их воля заставляют отступать болота и топи, на месте каменистых и бесплодных земель возникают новые массивы полей; реки меняют свое русло и вся страна — свой облик. Освобожденный народ строит и созидает, непреклонно шагая по бороздам новой жизни, но держа наготове и свой славный меч,

Чтоб не ведал мирный пахарь

Злой военной непогоды,

Облаков вражды кровавой.

Эстонский эпос «Калевипоэг», как и эпосы других народов нашей страны, стал теперь достоянием всех советских людей. Народные эпические произведения, в которых нашла отражение борьба народных масс за свое счастье в далеком прошлом, актуальны и сегодня. Они учат нас любить созидательный мирный труд, дороже всего ценить свободу, они призывают быть готовым к защите своей родины с тем непоколебимым мужеством, о котором после победоносного боя с иноземными захватчиками говорил Калевипоэг, обращаясь к своим воинам:

Будьте тверды, словно скалы,

Словно стены из железа!

Будьте в битве словно башни,

Выкованные из стали!

Стойте, словно лес дубовый,

Как утесы над прибоем!

Неустанно щит свободы

На руке своей держите!

Эндель Нирк

Запев

Дай мне каннеле[16], Ванемуйне[17]!

Песнь в уме моем созрела.

О старинных поколеньях

Повесть дать хочу я миру.

Громче вы, голоса живые,

Пойте в недрах сокровенных,

В золотых глубинах сердца

О деяньях незабвенных!

Выйди из волн прозрачных Эндлы[18],

Дочь седого песнопевца,

Заплетающая косы

Перед зеркалом озерным.

Поднимайтесь дружно, тени древних

Витязей и чародеев,

Оживайте, вереницы

Калевитян[19] величавых!

Полетим мы в страну полудня,

Повернем оттоль на север[20],

Где побеги их, как вереск,

Где их отпрыск на чужбине.

Все, что взял я на отчем поле,

Что собрал с чужой полоски,

Все, что принес мне буйный ветер,

Прикатили волны моря,

Все, что берег в себе я долго,

В глубине души лелеял,

На орлиных гордых скалах

Укрывал крылом от бури, —

Все звенеть я заставил в песне

Для чужих людей далеких.

А весны моей любимцы

Беспробудно спят в могиле[21].

И мои соловьиные трели,

Кукования печали,

Зовы жаждущего духа

Не дойдут до слуха мертвых.

Буду я грустно и одиноко

Плакать звонкою кукушкой,

Буду на лугу широком

Петь, покуда не погибну.

Вступление

Развернитесь, зазвените,

Древних лет воспоминанья,

О могучем славном роде

Калевитян незабвенных!

От курганов безыменных,

От болот глухих, туманных,

От весенних зорь багряных,

Словно вереск, вырастайте,

От озер ночных вставайте,

Где героев древних тени

В глубине времен таятся,

Прячутся под кровом праха,

Под полою Уку[22] дремлют,

Спят в объятиях Марии[23]…

Солнце их не озаряет,

Не поет им днем весенним

Златоклювая кукушка,

Птиц обманщица гнездовых.

Месяц брезжит сквозь деревья,

Очи звезд с ночного неба

Тускло светят стражу теней,

Души калевитян древних

Облачают в платье мира,

Тканью вечного покоя

Покрывают стан умерших,

Обиталище ушедших.

Налетит со взморья ветер,

По лесу подымет шелест,

Донесет он шум прибоя,