Страница 154

Наше право и законы —

Клад был золота дороже,

Он свободы был оплотом,

Родником добра и счастья.

Захотел лукавый Варрак

Завладеть богатством нашим

Для своей страны — на счастье.

Калевитян сын в похмелье

Гостю хитрому ответил:

— Что ж, бери в подарок книгу,

Чтобы долгой зимней ночью

Не скучать над ней с лампадой!

Может, вычитаешь в книге

Сказку старую, чужую —

Малым детям на забаву,

Старым людям на потеху! —

Сулев с Калевом заспорил,

Олев начал препираться:

— Надо бы добро прощупать,

Прежде чем отдать в подарок!

Кто же купит поросенка,

Из мешка его не вынув?

Ведь отец твой, мудрый Калев,

Книгу б на замок не запер,

На цепях не приковал бы,

Если б в ней добра не видел,

Пользы бы не ждал от книги! —

Калевитян сын любимый

Не внимал запрету друга,

А сказал в ответ беспечно:

— Если даже в книге мудрость

Драгоценная хранится,

Должен я исполнить слово:

«За рога — быка, а мужа

Честного — за обещанье!» —

Так гласит завет старинный. —

Снять с цепей велел он книгу,

Выдать Варраку немедля.

Письмена в высокой башне,

Заперты тремя замками,

На тройных цепях висели.

Да ключей не отыскали,

Чтоб заржавленные кольца

Вынуть из замковых мочек.

Хоть и знал лукавый Варрак,

Где ключи, о том не молвил.

Калев отдал повеленье:

— Разломайте стену башни!

Ломом выломайте камень

Вместе с книгой и цепями! —

Тяжкий выломали камень

Вместе с книгой и цепями,

Погрузили на телегу,

Запрягли в ярмо телеги

Двух быков могучерогих.

Отвезли на пристань книгу,

На корабль перетащили,

На котором гость лопарский

Плыть за море собирался.

А гонцы с вестями мчались

По бревенчатому мосту,

Под воротами градскими.

Загремели бревна моста,

Дрогнули врата градские,

И тогда спросил сын Калев:

— Это кто по мосту скачет,

По гремучему настилу,

Сквозь высокие ворота? —

В горницу гонцов позвали

Перед Калевовы очи,

И посланцы объявили,

Что уже телега брани

На окраинах грохочет,

Что война уже бушует

Градом стрел, лесами стягов,

Грозною щетиной копий,

Топорами пробиваясь.

Множество людей железных,

Воинство отродий ада,

С берегов на нашу землю

Вышло убивать и грабить,

Угнетать народ свободный.

Женщины в селеньях плачут,

Старики седые стонут,

Дети малые рыдают.

Калев-сын спросил посланцев:

— Что же делают мужчины?

Иль у нас в краю не стало

Дюжих витязей могучих,

Чтобы старых отстояли,

Беззащитных защитили? —

И ответили посланцы:

— Парни руки опустили,

Мужиков гнетет забота:

Меч ломается о латы,

Панциря топор не рубит! —

Калев-сын гонцам промолвил:

— За столы садитесь, братья!

Тело пищей подкрепите,

Горло медом освежите! —

Накормили, напоили,

Спать посланцев уложили

На пуховые подушки,

На шелковые постели —

Отдыхать, дремать с дороги.

Калевитян сын любимый

Сна отрадного не ведал,

Не сомкнул очей усталых.

Ночью за город он вышел

По ветру тоску развеять,

Заглушить тревогу сердца.

Он пришел на холм отцовский,

Сел на край родной могилы.

Но молчал отец в могиле,

Ничего не молвил сыну.

Лишь взбегали волны моря

С шумом на берег отлогий,

Да стонал холодный ветер,

Падала роса, как слезы,

Тучи плакали седые…

Мертвых призрачные тени

Поднялись, вздымая ветер.