Страница 37

Я не спала всю ночь.

После того как я доехала до квартиры — на автопилоте, не помня дороги, — я просто сидела на кровати и смотрела в стену. Губы всё ещё горели. Я трогала их пальцами и вздрагивала. Он поцеловал меня. По-настоящему. Я отвечала. И если бы не остановилась — что бы случилось дальше?

Об этом думать было нельзя. Поэтому я заставила себя действовать.

Я побросала вещи в сумку — джинсы, пара футболок, толстовка. Зелёный крабик остался на столе у лампы. Я взяла его в руки на секунду, повертела — и поставила обратно. Он — дома. Я — бегу. Как всегда.

Уснуть не получилось. Я лежала в темноте и прислушивалась к каждому звуку за дверью. Мне казалось, что он сейчас приедет. Что я услышу шаги на лестнице. Что он постучит.

Он не приехал.

В шесть утра я уже сидела в машине. Двигатель прогревался, дворники смахивали утреннюю росу. Я выехала из Сантеро, когда город ещё спал.

Дорога была пустой. Сосны вдоль трассы стояли тёмные, влажные. Я вела машину и думала. Вернее, пыталась не думать, но мысли всё равно лезли. Его руки на моей талии. Его губы. Его голос: «Вот теперь ты попалась». Я прокручивала этот момент снова и снова, как заезженную пластинку. И каждый раз внутри что-то сжималось.

Я не заметила поворот.

Машина вильнула. Я резко крутанула руль, и меня вынесло на встречную полосу — пустую, к счастью. Сердце забилось где-то в горле. Я остановилась на обочине и минуту просто дышала. Руки дрожали. Меня трясло — не от страха, от осознания. Я чуть не разбилась. Из-за него. Из-за мужика, который... который...

Который что?

Я не смогла закончить фразу. Завела двигатель и поехала дальше. Медленно. Осторожно. Как будто по льду.

База отдыха встретила меня тишиной и запахом хвои. Я оставила машину на парковке и пошла пешком по узкой тропинке между сосен. Воздух был смолистым, густым. В детстве мы с Нейтом бегали по этим тропинкам наперегонки, и я всегда проигрывала. Он добегал до озера первым и кричал: «Давай, Виви, ты можешь быстрее!» Я не могла. Но он всегда ждал.

Домик был маленьким, деревянным, с верандой и видом на озеро. Точно такой, как я помнила. Я зашла внутрь, бросила сумку на пол и села на кровать. Тишина.

Я включила телефон. Тридцать четыре пропущенных вызова. Семнадцать сообщений.

Первым делом я набрала маму.

— Винни! — голос был взволнованным, срывающимся. — Где ты?! Ты уехала ночью, не попрощалась! Я встала — ни тебя, ни машины. Что случилось?!

— Мам, прости. Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя пугать.

— Я чуть с ума не сошла! Натаниэль молчит, ты пропала... Что у вас произошло? Вы поругались?

— Нет. Не поругались. Всё сложно.

— Винни...

— Мам, я правда не могу сейчас объяснить. Мне нужно побыть одной. Пару дней. Я приду в себя и всё расскажу. Обещаю.

Грейс замолчала. Я слышала, как она дышит — неровно, тяжело.

— Ты в безопасности?

— Да.

— Ты не навредишь себе?

— Нет. Мам, нет. Я просто хочу отдохнуть.

Снова пауза. Потом вздох — долгий, с присвистом.

— Хорошо. Но я должна знать, что ты жива. Одно сообщение в день. Хотя бы смайлик. Договорились?

— Договорились.

— Я люблю тебя, Винни.

— Я тоже.

Я сбросила звонок и выдохнула. Врать матери оказалось сложнее, чем я думала. Но я не могла сказать ей правду. Пока не могла.