Страница 20

Само собой, с таким раздраем в голове и на сердце говорить о возможных причинах своего состояния я не собираюсь, поэтому отшучиваюсь:

- По тебе сохла - вот и ссохлась вся.

- Да неужели?

- А что, есть сомнения?

Богдан хмыкает, но, видимо, решив, не поднимать снова тему моих чувств и страхов, просто уходит от ответа:

- Есть огромное желание тебя накормить.

- Я только «за», с удовольствием бы сейчас съела какую-нибудь картошку фри и может даже бургер.

Представив себе хрустящую картошечку, у меня начинает урчать в животе. Это так неловко, что я преувеличенно громко смеюсь, а Богдан просто не может поверить, что я только что сказала.

- Серьезно? Фастфуд?

- Гулять так гулять, - пожимаю плечами, едва сдерживая смех от того, как вытягивается лицо Красавина. Я, если честно, сама в шоке, но раз уж сегодня нарушаю правила, почему бы не нарушить их все?

Хотя бургер, наверное, перебор, но так хочется, что сил нет…

- У тебя же есть сменная одежда с собой? - спрашиваю, когда мы выходим из моей машины на порядком опустевшую парковку. - Я бы с удовольствием переоделась в футболку.

- А ты не хочешь поехать ко мне и принять душ?

- Нет, у меня теперь плохие ассоциации с твоим домом, - наморщив носик, дразню его. В конце концов, он же не думал, что ему так просто простят его выкрутасы?

- Мне теперь его сжечь? - поняв посыл, насмешливо спрашивает Богдан.

- Пока можешь просто дать футболку, а там посмотрим, - подмигнув, дефилирую к его машине с довольной улыбкой, на что он лишь с усмешкой качает головой.

Мне никогда до Богдана не приходилось вести таких капризно - игривых диалогов, поскольку до него я не чувствовала, что могу, что мои капризы, желания, да и просто я сама имеют вес. Теперь же, рядом с ним все это, казалось бы, чуждое мне женское кокетство цветет буйным цветом и неудержимо лезет наружу. За что совершенно не испытываю неловкости, напротив - мне легко и до дрожи приятно. Раньше я всегда завидовала женщинам, которые умеют порхать словно бабочки: легкие, игривые, соблазнительные. Я думала, быть девочкой-девочкой - это свойство характера, но сейчас понимаю, что во многом ещё правильный мужчина рядом, с которым не страшно быть такой, какой хочется.

- Собираешься разгуливать без трусов? - вкрадчиво интересуется Красавин, пристально наблюдая, как надев его футболку, я торопливо снимаю трусики и бросаю в багажник.

- А что, тебя что-то смущает? - закинув руки Богдану на шею, уточняю игриво.

- А тебя нет? - скользнув ладонями под подол футболки, доходящей мне до середины бедра, сжимает он мою задницу.

- М-м-м… смущает ли меня ходить с ног до головы измазанной спермой моего мужчины? - мурчу насмешливо, изо всех сил стараясь не пасовать и не смущаться. - Ничуть.

- Дроля, ты выпрашиваешь. Хочешь, чтобы я нагнул тебя над багажником и снова трахнул? Что это вообще за грязь из самого стеснительного ротика на свете? - пытается он меня приструнить, а у самого глаза так и горят, и это безумно заводит, отчего я переступаю с ноги на ногу, понимая, что и четвертый раунд потяну.

- Целебная. Смотри, как ты повеселел, - парирую со смешком. Богдан смеётся, а я продолжаю свой спектакль. - Но вообще-то предполагалось, что ты сообразишь купить мне трусики. Раз уж у меня день рождение, думаю, вполне можешь расще…

- Стоп-стоп-стоп, - хохочет он уже в голос, поняв, куда я клоню. Ну да, а что? Я ждала хотя бы букетика. Одним «люблю» сыт не будешь. - Думаешь, я не приготовил тебе подарок?

- Думаю, день на исходе, а я ещё даже поздравления не получила от тебя.

- Разве? Мне показалось, ты даже жаловалась на них, - дразнит он с улыбкой и, поцеловав, заверяет со всей торжественностью. - Но, если что, я готов поздравлять хоть всю ночь.

Он потирается эрекцией об мой живот, а я, прыснув, в отместку прикусываю его губу. Богдан смеётся и, продолжая пошлить, тихонько напевает:

- С Днем Рождения тебя! С Днем Рождения тебя! С Днем Рождения, дроля! С Днем Рождения, тебя!

- Дурак, - хлопаю его по груди.

- Сделаю вид, что не слышал. Но ты извинишься, как следует, когда получишь мой подарок, - заявляет он нахально и ведет к пассажирскому месту. Я фыркаю, но не спорю.