Страница 25

В моменте, на волне обиды и негодования море было по колено, и хотелось послать всех к черту, но сейчас я в ужасе от самой себя. Стоит ли оно того?

- Мам, ты чего тут? - застаёт меня Денис заплаканную все там же - у окна.

Вздрогнув, вытираю поспешно слёзы и оборачиваюсь к нему. От резкого движения, меня мгновенно ведет, перед глазами темнеет. Я бы наверняка упала, но сын успевает схватить.

- Мам, тебе плохо? Вызвать скорую? - слышу перепуганный голос Дениски, привалившись к его груди.

- Все нормально, сынок, сейчас отдышусь и… порядок, - заверяю поспешно, хотя ни черта нормального в кружащейся вертолетом голове и подступившей тошноте нет.

- Тебе надо обратиться к врачу, нифига это не нормально, - будто читая мои мысли, заявляет сын.

Отстранившись, сглатываю тяжело и силюсь улыбнуться, тронутая его заботой. На фоне всеобщей анафемы она ощущается дождем посреди выжженной пожаром земли. Меня опять душит острый ком, поэтому спешу сменить тему.

- Тебе бы тоже не помешало. Выглядишь - жуть. Как себя чувствуешь?

- Всё хорошо. Болит, конечно, но это нормально. Богдан отвез меня к знакомому доктору, тот свое дело знает, так что беспокоиться не о чем. Если хочешь, почитай заключение и рекомендации.

- Конечно, хочу.

- Ну, пошли, у меня в рюкзаке все бумаги.

Я киваю, но стоит сделать шаг, как меня вновь ведет.

- Лучше бы тебе о своем здоровье подумать, - цокает Денис, подхватывая меня под руку и направляя в сторону своей комнаты.

- Подумаю, - обещаю, втянув с шумом воздух, чувствуя, как потихонечку начинает отпускать.

- Ты и в прошлый раз так говорила.

- Ну, теперь, когда все уехали…

- Уехали? - сын удивленно приподнимает брови, а я отвожу взгляд. Черт! И зачем я это ляпнула? С другой стороны - перед смертью не надышишься, так или иначе сказать об отъезде пришлось бы. Проблема в том, что я пока не придумала, как объяснить произошедшее так, чтобы и не соврать, и не сказать правду.

- А чего это они? Собирались же послезавтра. И Оля тоже уехала? - разбирая неразобранный с тренировки рюкзак, бросает Денис на пол грязные вещи и достает скомканные листы. До меня доносится не самый приятный душок, но тошнит явно не от запаха, а от нервов.

- Мы поругались и… в общем, я выгнала бабушку, а остальные встали на ее сторону и уехали следом, - признаюсь, как на духу.

- Дела, - присвистывает Денис, сгребая свою тренировочную одежду в кучу. - Хорошо, что я спал.

Это уж точно, - хмыкаю про себя, изучая результаты обследования и заключение врача.

- И с чего весь сыр-бор? - отнеся одежду в корзину для грязного белья, спрашивает Денис, садясь рядом. От его вопроса нервы начинает коротить, а пульс зашкаливать.

Что сказать? Понятия не имею. Я ещё не посоветовалась с психологом, но точно знаю, что врать - не выход, но и сказать правду тоже на данном этапе вряд ли лучшее решение, хотя бы просто потому, что я не готова к очередной ссоре и истерике.

- Это сложно объяснить, - тяну уклончиво, взволнованно теребя рукава кардигана. - Многое накопилось за годы. Сам знаешь, какие у нас с бабушкой отношения… Я не выдержала и указала на дверь.

- Странно, что ты до этого выдерживала, - понимающе хмыкает сын, что вызывает у меня удивление.

- Привыкла, наверное, - невесело усмехнувшись, пожимаю плечами, чувствуя, как глаза начинает жечь от вновь подступивших слез. Горько от осознания, насколько все во мне неправильно: то, что для многих обычные границы, для меня чуть ли не «подвиг» вселенских масштабов, решиться на который мне потребовались долгие годы унижений. И это чертовски страшно - очнуться однажды и понять, что прожил свою жизнь, будто в параллельной вселенной.

- А Оля с чего бабулю поддержала? Она же всегда повторяет, что та невозможная?

Вопрос на миллион. На миллион моих нервных клеток. И ведь не отвертишься. Денис в любую минуту может позвонить Оле, а та - из вредности все рассказать. У нас ведь о семье только мама должна думать, остальные же могут делать, что хотят. И снова такая злость берет от этой несправедливости и лицемерия моих близких людей. Впрочем, близкие ли они вообще?

- Мам? - заждавшись, поторапливает сын с ответом. Сглатываю тяжело и, понимаю, что как бы там не было, а стоит хотя бы подготовить почву, раз уж решилась отстаивать свое право на отношения с тем, с кем считаю нужным.