Страница 30

- Ну, хорошо тогда, - усмехнувшись самой себе, заключаю, прижимаясь к нему ещё крепче.

Полночи мы разговариваем. Богдан рассказывает, что его мама вернулась из диспансера и теперь у Веры Варламовны хватает забот. Также посвящает меня в тонкости подготовки к очередному бою и истерик дяди Сэми. Я же делюсь событиями последних суток. Снова накатывает обида, боль и страх, что дочь так и не простит, а сыну придется несладко, если о нашем романе станет известно широкой общественности.

- Пообещай, что никто не узнает о нас, пока он не будет готов, - прошу тихо, любуясь его по-мужски красивыми руками, переплетая наши пальцы в замок.

- Не волнуйся, никто не узнает. Все будет хорошо, - рокочет он также тихо и целует меня в макушку. - Давай поспим немного.

Я, молча, киваю и в это мгновение полностью вверяю себя ему, его горячим, пусть и ещё совсем молодым, но уже самым надежным в моей жизни объятиям.

Утро врывается заполошно звонком Дениса: он забыл какую-то тетрадь, которую ему срочно надо сдать на первом уроке. Стоит ли описывать, что было после?

Богдан в два счета оделся, подхватил собаку и, поцеловав меня на прощание, прыгнул в свою тачку и умчался аккурат за пару минут до приезда Дениса.

Надеясь, что сын не заметил его по дороге, я вручила ему тетрадь, а после пошла приводить себя в порядок перед рабочим днем.

Двадцатишаговая бьюти-рутина придает мне немного бодрости, а прошедшая ночь спокойствия и уверенности, поэтому, когда взгляд падает на коробочку с тестом, наконец, решаю, что пора.

В ожидании результата внутренности скручивает от волнения и страха. Я не знаю, чего боюсь больше, но, увидев спустя положенные минуты одну полоску, меня накрывает разочарованием, а по коже пробегает неприятный холодок недоумения.

И что это значит?

27. Богдан

- Плечо приподними! Опять открылся. И центр тяжести не переноси на одну ногу, иначе с одного удара улетишь в нокаут. Пятку подкручивай. Давай, пошел. Раз-раз. Раз-раз. Раз-раз. Да, вот так. Чувствуешь разницу?

Денис, раскрасневшись, запыхано кивает и смотрит с явной надеждой, что вот сейчас все.

Сегодня он вообще не в форме. И судя по бляхе на шее, все эти двое суток, что мы с дролей провели вместе, слетав, наконец, на остров, малыш куролесил с пылесосом, а не резался в приставку с друзьями, как свято верила его мать. Видимо, придется заказать поминальную службу ее наивной вере, если, конечно, пацан убедительно не затрет какую-нибудь лихую дичь про гигантского комара.

Хмыкнув себе под нос, продолжаю гонять Дениса и в хвост, и в гриву, чтоб жизнь медом не казалась. Я, конечно, все понимаю - бабское межножье затмевает весь мир на определенном этапе жизни, но тем не менее, чтоб оно обламывалось, мужику надо пахать, пахать и ещё раз пахать, а не теряться в нем с головой.

И да, можно поржать, ибо база от того, кто уже почти полгода, как потерян, выглядит так себе… Но в свое оправдание скажу, что хотя бы продолжаю держать уровень и ишачу с той же отдачей, что и всегда, если не с большей, сам не зная, откуда черпаю энергию и силы после того, как сорок восемь часов драл свою детку во все дырочки с перерывом на редкий сон. Видимо, из нее и черпаю.