Страница 80

- Мои девочки, я так скучал…

Из меня рвется смешок на грани смущения, но уже через пару секунд становится не до того. Богдан жадно припадает ртом к моей груди, вылизывает поочередно соски, кусает их, сосет, а меня выгибает от проходящей током щекотки наслаждения. Мне хорошо. В какой-то момент забываюсь и даже не успеваю среагировать, когда Богдан спускается к низу моего живота, и начинает нежно выцеловывать шрам.

Первая реакция - остановить, ибо не по себе и неловко, но потом ловлю проникновенный взгляд, которому не нужны слова, чтобы сказать “ты прекрасна, я люблю тебя вместе со всеми твоими шрамами”, и глаза вновь обжигает солью. Сдаюсь нежности моего мальчика и осознанию, что сопротивляться нет смысла. От реальности не убежишь и не спрячешься, а моя теперь такова, что я не могу на данном этапе похвастаться сексуальностью и уверенностью в своей привлекательности без костылей в виде одежды, но жизнь должна продолжаться во всех своих проявлениях. Да и я хочу. Просто хочу вновь почувствовать моего любимого мужчину, вновь стать с ним одним целым.

Поэтому не убегаю. Как бы ни подстегивало сжаться в комок от мыслей о девушках, с которыми он спал и о себе в сравнении с ними, невероятным усилием воли беру всю эту муть под контроль и, делаю наоборот, раскрываюсь вся, отдаюсь моему мужчине: его умелому языку, пальцам, хриплому, сексуальному шепоту. Я не чувствую возбуждения в полной, сносящей голову мере, но мне приятно.

- Все нормально? - спрашивает Богдан, отстранившись и пошарив в кармане джинс, достает презерватив.

- Ну, если чувствовать себя девственницей в сорок - нормально, то да, - иронизирую, наблюдая, как он раскатывает резинку по члену, эрекция которого держит меня на плаву в море страха и неуверености.

- Я буду нежен, - подмигнув, обещает Богдан и накрыв меня собой, чувственно целует, приставляя головку. Я задерживаю дыхание, как перед прыжком в воду, когда он начинает медленно входить.

Это действительно похоже на “первый раз”: немного дискомфортно, непонятно и с ожиданием неминуемой боли. Выгибаюсь вся, приоткрыв рот, а Богдан пристально следит за моей реакцией.

- Как ты? Мне продолжать? - спрашивает, войдя наполовину. Сглатываю тяжело и киваю, впиваясь ногтями в его мускулистые плечи.

Первый толчок аккуратный, не на всю длину, ещё несколько таких же неполных, чтобы привыкла, а потом глубокий, и у меня вышибает дух. Это больно и в то же время по телу прокатывается кипяток с искрами едва слышного удовольствия, которое усиливается от сладострастного, несдержанного стона моего мужчины. То, что ему хорошо, размазывает меня по дивану, будто внутри опустили какой-то рубильник напряжения.

- Ещё, - подбадриваю увеличить темп и коснувшись гладковыбритой щеки, целую ямочку на подбородке, ключицу, шепча какой-то нежный бред. Богдан вторил мне, обводя пальцами мой приоткрытый рот. Они пахли никотином, но мне нравилось, я всасывала их и ласкала языком, ловя совершенно привороженный взгляд. Мой мальчик ритмично двигался внутри моего рта и внутри тела, и смотрел, не отрываясь, в глаза, добавляя остроты и возводя нашу близость в абсолют. И пусть я не кончила, и это был не самый наш запоминающийся секс, но он был очень чутким, нежным и… Да черт возьми, он просто был, а это уже что-то, учитывая обстоятельства. Как говорится, начало положено…

После мы долго целуемся, обнимаемся и наслаждаемся тем, что, наконец, вместе во всех смыслах. Однако, не успеваю выдохнуть с облегчением, как сталкиваюсь с новым испытанием:

- А ты не собираешься снять платок? - спрашивает Богдан, когда я возвращаюсь из душа.

Застываю у кровати и не знаю, что ответить.

- Эмм, забыла, - кривлю губы в неестественной улыбке и ловлю панику на грани необъяснимого стыда. Предстать перед своим мужчиной во всей “красе” болезни, когда он такой молодой, красивый - испытание, на которое у меня явно не хватит сегодня сил.

Забавно: настраиваясь на сегодняшний секс, я совершенно упустила из виду сей момент, а теперь стою дурой перед кроватью и ничего не могу придумать, кроме правды, звучащей как:

- Это не самое приятное зрелище.

У Богдана приподнимается бровь с отчетливым посылом «женщина, ты в себе вообще?!», однако, вслух он ничего не говорит. Вздохнув тяжело, встаёт с кровати и уходит в ванную, а я смотрю ему вслед, и не знаю, как это поведение трактовать.

Вскоре раздается жужжащий звук. Подумав, что это какая-нибудь электробритва, не обращаю внимания, но она все жужжит и жужжит.