Страница 7

— Никто не знает, — потупив голову, сказал Роман. — Я не написал даже Андрею.

— Почему?

— Потому что они стали бы меня отговаривать, а мне не хотелось вступать с ними в спор.

Александр Данилович постучал пальцами по столу.

— Так. Ну что ж… Ладно. Если будет возможность, я сообщу им о тебе. А теперь, дорогой мой, прощайся с Галиной, я тебя провожу.

Он вызвал автомобиль, довез Романа до гостиницы, обнял его, поцеловал и проговорил негромко:

— Счастливо! Я горжусь тобой.

Утром с группой добровольцев Роман Ставров, он же Романо Гарсиа Росос, сел в поезд и уехал в Испанию.

Андрею Ставрову очень не хотелось покидать Дальний Восток. Он успел привязаться к огромному краю с его неоглядной тайгой, могучими реками, суровой красотой сопок и падей, с его коренными жителями — молчаливыми дружелюбными охотниками, рыболовами, дровосеками, земледельцами, мужественными шахтерами-рудокопами, неустанными тружениками, которым надлежало преобразить этот все еще дикий, богатый край.

В Кедровском районе, где жили Ставровы, было девять колхозов и одна коммуна. До переезда в Благовещенск Андрею часто приходилось бывать в этих хозяйствах, и он не раз дивился тому, с каким упорством, с верой в завтрашний день работали люди, которым нелегко было переходить от охоты или рыболовства к земле. Но и после переезда Андрей мало бывал в городе, старался получше узнать Приамурье, осмотрел десятки фруктовых садов, наметил места, где можно было разместить новые посадки зимостойких сортов яблонь, груш, вишен. Он с головой ушел в работу, и у него никогда не появлялось желания покинуть полюбившийся ему край.

Однако на этом все чаще стала настаивать Еля. Казалось бы, после рождения сына и переезда в город ее тоска по родным местам должна была утихнуть. На это надеялся Андрей. Он уговаривал Елю, просил посчитаться с его любимой работой, но Еля стояла на своем.

— Ты думаешь только о себе, — раздраженно говорила она Андрею. — Здоровье ребенка и мое состояние тебя мало трогают. Что это за город, в котором за одно яблоко надо платить бешеные деньги и днем с огнем его искать? Ребенку нужны витамины, свежие фруктовые соки. Ты думаешь об этом? Нам надо отсюда уехать.

— Подожди, Елка, — урезонивал жену Андрей, — пройдет несколько лет, и все здесь станет по-другому.

На красивом лице Ели появилось пугающее Андрея страдальческое выражение.

— В эти твои «несколько лет» сын станет рахитиком. А разве ты не видишь, как плохо здесь чувствую себя я, как мне не подходит этот климат, как я чахну в этой глуши? В конце концов, я не могу и не хочу здесь оставаться. Понимаешь? Не могу и не хочу.

Она отворачивалась, смотрела в окно и говорила жестко:

— Впрочем, как хочешь. Но знай одно: если ты не уедешь отсюда, я уеду одна. Возьму сына и уеду.