Страница 41

Андрей уехал пароходом в город, надеясь, что на табачной фабрике помогут совхозу. В городе ему пришлось долго ждать директора фабрики, потом долго уговаривать его. Наконец он получил десяток мешков табачной пыли, погрузил мешки на пароход и только к вечеру забежал к Солодовым, чтобы увидеть Елю и Димку.

Когда он вошел, худой, обветренный, с исцарапанными руками, весь пропахший табаком, Еля только руками всплеснула:

— Поглядите, на кого он похож! Чучело чучелом! Я уверена, что Димка тебя не узнает.

Андрей поцеловал Елю, поздоровался с тещей, устало опустился на стул. Четырехлетний Димка вбежал в комнату, на секунду остановился, разглядывая Андрея, потом кинулся к нему с криком:

— Папка приехал!

Подхватив сына на колени, Андрей прижал его к груди, стал целовать белобрысую Димкину голову, волнуясь, вдохнул ребячий запах его волос. Пока Еля с матерью накрывали стол, а Платон Иванович, придя с работы, переодевался, Андрей с Димкой на руках бродил по комнатам, осматривал квартиру тестя. Квартира оказалась просторной, светлой. Здесь все было чисто, все, как всегда, выглажено, каждый стул стоял на своем месте. Неутомимые руки Марфы Васильевны делали свое дело. Только в большой солнечной комнате, где жили Еля с Димкой, царил ералаш. По всему полу были разбросаны игрушки, посреди комнаты красовался велосипед с отломанным колесом.

— Не парень, а прямо-таки башибузук растет, — ласково ущипнув Димку, сказал Платон Иванович. — Но это лучше, чем быть размазней…

Еля вышла к столу в клетчатом платье — его очень любил Андрей, — тщательно причесанная. Губы она упрямо продолжала красить, хотя давно знала, что мужу это не нравится. За обедом, заметив, что Андрей часто поглядывает на часы, Еля обидчиво нахмурилась.

— Куда ты так спешишь?

— Боюсь опоздать на пароход, — сказал Андрей.

Он был неразговорчив и печален, ел плохо, много курил. Здесь, в этой чистой, светлой квартире, окруженный близкими ему людьми, он вдруг почувствовал, что между ним и женой теряется, исчезает что-то очень важное. Он еще не знал и не мог понять, в чем заключается это важное и что его напугало, но на какое-то мгновение ему показалось, что он здесь лишний, что с каждой встречей они с женой все больше удаляются друг от друга.

Закурив, он тихо спросил:

— Что ж ты, Елка, думаешь делать дальше?

Марфа Васильевна и Платон Иванович тревожно переглянулись.

Тряхнув волосами, Еля повертела вилку.

— Думаю идти работать.

— Куда?

— Мне предложили уроки музыки в школе, — сказала Еля. — Это близко отсюда и для меня очень удобно.

— А до меня не близко и, значит, не очень удобно тебе… — Усмешка покривила губы Андрея.

— Я знала, что при первом же приезде ты заведешь об этом разговор, — сказала Еля. — Но неужели тебе непонятна самая простая логика?

— Самая простая логика такова: если женщина замужем, она должна быть там, где живет ее муж, — не удержался, возвысил голос Андрей. — А у нас с тобой что получается?

— Я не хочу сидеть на твоей шее и превращаться в домашнюю хозяйку. Кто ж виноват в том, что тебя загнали в такую дыру, где нет даже самого захудалого клуба?

По выражению потемневших Елиных глаз Андрей понял, что она злится. И сразу же присмирел, испуганно распахнул глазенки Димка. Андрею стало стыдно за свою несдержанность.