Страница 156

— Ну, здравствуй, племяш! Давно мы с тобой не видались! Изменился ты, парень, уходила тебя война. А я перед самым вылетом сюда номер твоей полевой почты узнал от Романа, мы накоротке увиделись с ним в Москве. Продырявили его немцы несколько раз, но он не теряется: бодр и бесшабашен, как всегда. Леся его с дочкой у меня живут. Она в госпитале работает.

— О Федоре ничего не слышал? — спросил Андрей.

Александр Данилович отрицательно покачал головой.

Присаживаясь на скамью, похлопал ладонью рядом.

— Садись, Андрюша. В ногах правды нет. — И, сжав Андрею колено, сам задал вопрос: — О смерти отца с матерью знаешь?

Андрей даже вздрогнул от этого вопроса, побледнел. Александр Данилович помедлил, давая возможность племяннику превозмочь потрясение, и стал рассказывать все, что узнал от Романа о расстреле стариков Ставровых на огнищанском кладбище.

Молча слушая дядю, Андрей машинально следил за ползущей по песчаной дорожке изумрудной гусеницей. Голос Александра Даниловича доносился до него из какого-то немыслимого далека. Зеленая гусеница вдруг превратилась в нагруженную сеном арбу, рядом с которой шагал отец. Молодой, сильный. В крепких отцовских руках слегка шевелились смазанные дегтем ременные вожжи…

Встревоженный долгим молчанием племянника, Александр Данилович, снова коснулся его колена:

— Ты все понял?

— Да, дядя Саша, понял, — кивнул Андрей. — Я понял, что дружной семьи Ставровых больше нет…

По просьбе Александра Даниловича комендант отпустил Андрея в город часа на три. Андрей переоделся в гражданское платье, и они пошли вдвоем бродить по вечернему Тегерану.

Сверкали разноцветными огнями витрины магазинов. Карусельно вертелись, на мгновение угасая и вновь вспыхивая, огни реклам. Цокали подковами по асфальту грациозные кони, и мягко шуршали резиновыми шинами легкие экипажи. Теплый воздух благоухал духами и фруктами. Хохотали подвыпившие американские солдаты. Степенно вышагивали высокие бородатые индусы в форме английской армии, их замысловатые тюрбаны плыли над толпой, как одинокие лодки в море.

На широкой площади у шахского дворца Александр Данилович легонько толкнул Андрея локтем в бок:

— Смотри — шах с супругой!

К дворцовым воротам бесшумно подкатил открытый «кадиллак». Молодой шах, выйдя из автомобиля, с галантностью гвардейского офицера протянул руку красивой молодой женщине, одетой в гладкое белое платье, поверх которого с рассчитанной небрежностью была наброшена черная мантилья. Стоявшие у ворот часовые четко отсалютовали своему повелителю.

— Сегодня Сталин и Молотов отдали шаху визит вежливости, и он преподнес Сталину роскошный ковер, — сказал Александр Данилович. — В основу этого ковра положены будто бы нити из чистого серебра. Ты ведь знаешь, что персидские ковровщицы славятся во всем мире? Американцы платят за персидские ковры бешеные деньги.

— Дядя Саша, расскажи мне лучше, чем закончились встречи Сталина с Рузвельтом и Черчиллем, — попросил Андрей. — Это меня интересует значительно больше, чем персидские ковры.

Александр Данилович разочаровал его своим ответом:

— Нашего брата на эти встречи не приглашали. Мы, дорогой Андрюша, были нужны здесь только для того, чтобы срочно дать ту или иную справку, если она понадобится.

— Однако, я полагаю, тебе известно об этой конференции больше, чем нам, рядовым офицерам, — с обидой сказал Андрей. — Ты что ж, боишься выдать родному племяннику государственную тайну?

Предположения Андрея Александр Данилович обошел молчанием — не подтвердил и не отверг их, а на вопрос его ответил так:

— Я и сам, Андрюша, не посвящен в государственные тайны.

— А как все же со вторым фронтом? — не отставал Андрей. — Был о нем разговор?