Страница 35

Разумеется, этология — это обширная дисциплина. Книга Национального географического общества в разделе «Источники» будет хорошим введением для непрофессионала и содержит более подробные ссылки на темы, которые вас особенно интересуют.[33]

Поскольку мы являемся единственным видом, у которого сложились общества человеческой сложности (хотя недавно мы узнали, что несколько других видов продвинулись в этой области значительно дальше, чем предполагалось ранее), и за которым у нас была возможность наблюдать, значительная часть наших размышлений должна будет основываться на человеческих культурах, существующих в наше время или существовавших в историческом прошлом. Наш базовый план будет состоять в том, чтобы рассмотреть некоторые элементы, которые развились в человеческих культурах, а затем подумать о том, как они могли бы развиваться иным образом — или были бы заменены чем-то иным — у существ с иными эволюционными корнями. Как и в предыдущей главе, вы не раз будете замечать, что вещи, которые я перечислял как отдельные темы, на самом деле неразрывно переплетены друг с другом.

ЭЛЕМЕНТЫ КУЛЬТУРЫ: НАШЕ ПРОШЛОЕ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Наш вид эволюционировал от всеядных приматов в Экваториальной Африке. Возраст одного из самых ранних известных видов гоминид, Australopithecus afarensis, очевидно, составляет не менее четырёх миллионов лет или около того, и он довольно успешно существовал в течение примерно одного миллиона лет (см. книгу Стивена Джея Гулда «Люси на Земле в стазисе» (“Lucy on the Earth in Stasis”)). По мнению многих современных эволюционистов (в том числе Гулда), успешные виды часто остаются практически неизменными на протяжении весьма длительных отрезков времени, пока резкие изменения условий окружающей среды вроде перехода от лесов к саваннам или начала ледникового периода не заставят их выработать новые приспособления. В конце концов, в ходе одного такого всплеска эволюционной активности возникло несколько новых видов австралопитеков, а также новый род Homo, который включает вас (как я полагаю) и меня.

Многие приматы уже демонстрируют целый ряд признаков, которые мы считаем характерными для человека, — вероятно, в значительной степени благодаря своему древесному происхождению. К ним относятся большой и сложный мозг, длительный период беременности, позволяющий этому мозгу развиваться, детство с долгой зависимостью от родителей для наполнения этого мозга полезными наставлениями, неспециализированные и потому способные к адаптации тела с «руками», как минимум, на двух конечностях, а также склонность жить группами. К этому гоминиды добавили несколько собственных хитростей: это в первую очередь полностью вертикальная и двуногая поза, а также растущая сложность социальных структур. Давайте рассмотрим некоторые из этих признаков и их вклад в развитие человеческой культуры, а также некоторые другие, которые сыграли свою роль несколько позже. (Подробнее по этим вопросам читайте в книге Л. Спрэга де Кампа «Обезьяночеловек внутри нас» (“The Ape-Man Within Us”).[34])

Жизнь группами

Пожалуй, это основная предпосылка для культуры. Поскольку культура по определению представляет собой совокупность знаний и моделей поведения, общих для членов группы, трудно представить, что она возникает в виде привычек одиночных особей. (Естественно, писатели-фантасты могут воспринимать это утверждение как вызов!)

Относительно сложные семейные и социальные структуры уже были хорошо развиты у многих видов приматов, но они, вероятно, получили дополнительный импульс, когда леса их предков начали редеть и превращаться в саванну. Поскольку традиционных источников пищи стало меньше, чем раньше, дальнейшее процветание требовало научиться использовать другие источники, которых не было на деревьях. Рты и пищеварительная система, приспособленные для переваривания широкого спектра продуктов, однозначно были полезны для этого, как и способность стоять прямо и легко передвигаться по земле. Но, возможно, самым полезным среди всего этого было образование социальных структур, которые могли сотрудничать при защите от хищников и врагов, во время ловли крупных животных, используемых в пищу, и при совместном использовании таких больших объёмов пищи.