Страница 41

На протяжении большей части нашей истории общая тенденция заключалась в создании всё более крупных государственных структур: семей, кланов, племён, городов-государств, наций, империй и различных форм международных союзов и конфедераций. На данный момент, похоже, наблюдается тенденция противоположного направлении, когда мир захлёстывает эпидемия балканизации. Новая ли это важная тенденция, или же просто проходящее отклонение — это ещё предстоит выяснить. Я больше надеюсь на последнее; несмотря на то, что я не доверяю властям так же сильно, как и кто-то другой, становится ясно, что в наше время многие проблемы выходят за рамки национальных границ и должны решаться на глобальном уровне, если мы вообще хотим, чтобы они были решены. По этой причине я подозреваю, что на большинстве планет, которые сравнялись с Землёй по нынешней плотности заселения и технологическому уровню, или превзошли её, будет в той или иной форме существовать мировое правительство.

В какой именно форме, я уточнять не рискну. Подозреваю, что ответов может быть много, и часть работы писателя-фантаста состоит в том, чтобы представить некоторые из них и понять, как они могли бы функционировать. Каким бы ни был уровень развития ваших инопланетян, вам нужно быть внимательным, чтобы позволить их правительствам и социальным институтам вырасти из их истории, а не из нашей. Например, у кья У. Р. Томпсона общество естественным образом выросло из их исторического контекста как травоядных стадных животных, что порождает совершенно иные ответы на такие основополагающие вопросы, как «Как нам выбирать лидеров?» и «Нужны ли нам лидеры вообще?»

Другая власть: обычаи, этикет, общественное воздействие и мораль

Официальные властные структуры ни в коем случае не являются единственной силой, управляющей действиями индивидов. В нашем мире, и, вероятно, вне его границ, это было относительно поздним явлением, выросшим из устоявшихся обычаев, которые, в свою очередь, выросли из более ранних моделей поведения животных. Разумные животные могут менять свои привычки в зависимости от меняющихся условий, но они делают это неохотно. Так, например, многие люди по-прежнему считают, что установка «плодитесь и размножайтесь» — это то, что они должны делать как можно лучше, даже тогда, когда проблема заключается уже не в том, что людей слишком мало, а в том, что их слишком много.

Даже при наличии официальных властных структур «неписаные законы» в виде обычаев, этикета и общественного воздействия остаются важными факторами, влияющими на жизнь отдельных людей, и важным источником мелких деталей, которые добавляют правдоподобия в труд писателя, пытающегося воплотить в жизнь инопланетную культуру. Наша жизнь полна мелких жестов и нюансов, которые несут в себе удивительное богатство значений — это такие вещи, как поднятая бровь или придерживание открытой для кого-то двери. Точно так же жизнь инопланетян будет полна подобных вещей, хотя они, разумеется, будут отличаться от тех, что есть у нас. Романы Кэролайн Черри известны своим богатством деталями такого рода, и особенно похвально сознавать, что они будут отличаться этим не только от нас, но и друг от друга.

Даже в пределах одного вида социальные установки, строгость контроля над индивидами и значение, придаваемое жестам, могут сильно меняться в зависимости от места и времени. В нашей культуре рыгать за обеденным столом невежливо; в некоторых других странах невежливо этого не делать. Когда я, будучи молодым профессором в американском колледже в начале семидесятых, отрастил бороду, некоторые из моих коллег сказали: «Это делает тебя похожим на одного из детей!»; но моя бабушка (которая выросла во времена, когда бороды носили только старики) жаловалась: «Из-за этого ты выглядишь таким старым!»

Японцу, посетившему Америку, кусок пирога, поданный остриём в сторону сотрапезника, может быть воспринят как выражение враждебности, тогда как американцу никогда бы не пришло в голову придавать какое-либо значение ориентации пирога. Современная американская культура отказалась от многих символических требований этикета и подчеркнула терпимость к индивидуальному выбору во многих (хотя и далеко не во всех) областях. Японская культура, возможно, в результате высокой плотности населения в стране, сохранила огромное количество социальных ритуалов и придаёт большое значение любому отклонению от них. Значительная часть жизни в такой культуре состоит из ролевых игр по тщательно разработанному сценарию, и предполагается, что его должен знать каждый. Неправильно поставленная на стол еда действительно может выражать враждебное отношение, если все присутствующие усвоили, что это так; но придавать этому значение в культуре, где никого этому не учили, было бы неоправданно.