Страница 22

– Ну, ты место нашла! Сырость, солома колючая, жуки всякие пристают. А тебе хоть бы хны. Ты и по жизни так шагаешь?

– А я не обращаю внимания. Просто иду дальше. У каждой напасти свой срок жизни, и я их просто переживаю, – с будничной простотой ответила Кира.

Я скептически покачал головой. Постепенно стало уютней. Матрас принял форму тела, под голову лёг Кирин рюкзак, а её голова устроилась на моём плече. Не то что бы она прижалась, нет. Её голова просто нашла подушку. Но это же всё-таки моё плечо. Я разомлел от тёплых мыслей, закрыл глаза, и мне почудилось, что я уже был на этом сеновале, в этот утренний час, и что девушка, устроившаяся рядом, сейчас начнёт щекотать меня соломинкой.

Я заулыбался своему предвидению и, нарушая череду событий, зарылся в стог.

– Ты что делаешь? От мух, что ли, прячешься? – хихикнула Кира, стряхивая солому с моего лица, – ты так всю красоту пропустишь.

– А на что тут смотреть-то? Звёздно-полосатым небо уже вряд ли будет.

– Дурачок, – усмехнулась Кира, – какие звёзды? Уже рассвет. Вон туда смотри.

Она вытянула руку, окунув кончики пальцев в алый ореол восходящего солнца. Словно дождавшись сигнала, всплыло оранжевое яблоко, покатилось вверх по дуге, раскаляя голубизну, и взорвалось нестерпимым светом и силой.

– Ни хрена ж себе! – на мгновение мне показалось, что каждая живая тварь на планете смотрит в ту сторону.

Конечно, это было не так. С противоположной стороны уступов затрещала солома, стог покачнулся, и появился Макар.

– Что я пропустил? – бодро спросил он.

– Рассвет, – с мягким сочувствием ответила Кира.

– Не переживай, дружище, – довольный собой произнес я, – Украина хоть и живет по Московскому времени, рассвет там ещё не наступил.

– Идёт, братцы. Следующий рассвет будем на Дону встречать. Там природа такая! Прямо за душу берёт! Тропинки, сыроежки, роднички. А рассвет так полыхает! – Макар мечтательно зажмурился: – Жизнью наполняешься.

– Без вопросов. Только не завтра, – зная лёгкую на подъём натуру своего друга, согласился я.

Макар растянулся рядом с Кирой, и мы стали смотреть на перекрашивающееся небо, на подпаленные верхушки рощ, на всякую вылезающую, вылетающую живность. Мир вокруг загалдел, наполнился яркими цветами – ожил.

– Да, теперь Русский мир только в деревне обитает, – ухмыльнулся Макар.

– А в городе что? – спросила Кира, не сводя глаз с белки на ветке ёлки. Зверёк двигался так порывисто и сумбурно, что, казалось, природа просто перелистывает картинки.

– А в городе его иностранными билбордами заклеили.

– А что для тебя Русский мир, Макар? – Кира оставила чокнутое животное и пристально посмотрела на Макара.

– Да хрен его знает. Ты лучше журналиста спроси.

Кира перевела взгляд на меня. Я молчал, перебирая в голове множество неправдоподобных ответов.

– Макар прав. Хрен его знает.

Кира толкнула меня в плечо, давая понять, что не отстанет.

– Да разное рассказывают, – начал я, не зная продолжения. – Ласковое мычание коров.

Я думал, она засмеётся, а она нахмурилась, печально вздохнула.

– Ладно, ладно, – сдался я, – попробую.

Я изо всех сил напряг голову и чуть сам не замычал. Да что ж такое?