Страница 4

27 февраля 1938 года было утверждено специальное “Положение о выборах”, которое более полно оговаривало порядок избрания депутатов Верховного Совета. Выступая по проекту Положения, исполняющий обязанности главы Центрального исполнительного комитета БССР Н. Я. Наталевич указывал “преимущества” советской избирательной системы по сравнению с западными странами [6, с. 7]. Однако прописанный в Положении механизм выдвижения кандидатов – исключительно на заседаниях и пленумах партийных и общественных организаций – не давал гражданам в полной мере реализовать свое избирательное право. Иными словами, самовыдвижение кандидатов было запрещено.

В остальном же Положение внешне выглядело достаточно демократично. Если же кто–то “путем насилия, обмана или угроз” препятствовал гражданину БССР избирать или быть избранным, то преступник приговаривался к лишению свободы сроком до двух лет. В случае подделки избирательных бюллетеней, которые запечатывались в конверт, или неправильного их подсчета предусматривалось наказание до двух лет лишения свободы. Отдельный пункт Положения запрещал принимать участие в голосовании лицам, которые находились в стационарных дифтерийных и скарлатинозных отделениях [7, с. 14].

Однако выборы в Верховный Совет БССР всегда находились под пристальным вниманием “соответствующих органов”. Беспокойство органов внутренних дел вызывал состав избирательных комиссий, в которых якобы присутствуют лица, которые “не заслуживают политического доверия”, “связаны с контрреволюционными элементами” и “ведут антисоветские разговоры” [8, л. 6]. НКВД прилагал усилия по “очищению” комиссий, а также по отводу неугодных кандидатов путем дискредитации.

Принципиально новым в данном варианте Конституции было создание мандатной комиссии, которая проверяла полномочия депутатов Верховного совета БССР.

Высшим исполнительным и распорядительным органом государственной власти БССР являлся Совет Народных Комиссаров БССР [5]. Он осуществлял те же функции, которые были отражены и в предыдущем варианте Конституции. Что же касается Народных Комиссариатов, то некоторые из них были ликвидированы, а некоторые вновь созданы.

Подводя итог главе, следует обратить внимание на то, что все время, начиная от самого своего образования, БССР пыталась совершенствовать свою систему государственного управления. Сделать это было нелегко, учитывая то, что центральные органы власти республики постоянно контролировались центральным руководством Союза ССР. Неугодных государственных деятелей НКВД арестовывало, проводились массовые репрессии. Однако, в целом система была достаточно эффективной для тех условий и позволяла на должном уровне управлять республикой. Исключение составляли лишь выборы в Верховный Совет БССР, где имели место прямые указы Москвы и насаждение угодных товарищу Сталину кандидатов. Немаловажную роль играло членство в коммунистической партии, так как только члены партии могли быть допущены к управлению республикой.

Дальнейшее совершенствование и функционирование органов государственного управления БССР было нарушено Великой Отечественной войной. В послевоенный период началось их медленное восстановление.

ГЛАВА 2. СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ БССР ОТ ХРУЩЕВСКОЙ “ОТТЕПЕЛИ” И ДО РАСПАДА СОВЕТСКОГО СОЮЗА

2.1. Реформы в системе государственного управления БССР в период хрущевской “оттепели”

Означенный период охватывает временные рамки с 1953 по 1964 годы и характеризуется тем, что во всех сферах жизни республики, как и страны в целом, произошло множество перемен. Это было вызвано целым рядом причин, среди которых в первую очередь следует назвать смерть И. В. Сталина, последовавшую за этим борьбу высшего партийного руководства за власть, арест Л. П. Берии и прекращение репрессий, приход к власти Н. С. Хрущева и исторический ХХ съезд КПСС.

Прекращение массовых репрессий способствовало известной стабилизации в обществе, но самим общественным мнением по-прежнему пренебрегали, не покончено было с попранием многих прав человека. Власть оставалась в руках партийного аппарата и силовых структур. Проявились и новые негативные явления, такие как “субъективизм” и “волюнтаризм” [9, с. 3].