Страница 59

Она позвонила в начале августа — так же неожиданно, как и покинула подножие парашютной вышки. Я часто думал о ней и впервые в жизни с нетерпением ждал окончания лета — чтобы золотым сентябрьским днём подкараулить её возле учебного корпуса университета и возникнуть лицом к лицу с небрежным: «Привет, ты куда пропала?»

Обрадуется? Смутится? Притворится, что впервые видит?

С Димкой и Васей мы перебрали, кажется, все возможные причины её непредсказуемого исчезновения и ни к чему не пришли: чем больше версий становилось, тем трудней было остановиться на какой-то одной.

История с Вероникой произвела на моих друзей сильное впечатление, и в тот вечер мы, празднуя, выпили две бутылки «Мерло». Эффект усиливался тем, что от меня подобных подвигов никто не ждал: считалось, первым из нас троих экзистенциальный рубеж преодолеет Шумский. В отличие от нас с Димкой у него уже три месяца была подруга — наша рыжая одноклассница Олька Суханова, единственная в классе девчонка ниже Васьки ростом (сантиметра на полтора). Вася не вдавался в подробности, чем они занимаются наедине, но не скрывал: главного они ещё не сделали и в ближайшее время вряд ли сделают (не по его вине, конечно).

Теоретически и Димкины шансы котировались выше моих — у него, по крайней мере, была потенциальная невеста. Зёма не считал нужным даже знакомиться с ней, но у него всегда имелась возможность передумать. Невесту Димке подыскал его дедушка. Самый старший Зимилис опасался, что Зимилис-самый-младший, возмужав, по молодости лет может выкинуть номер — влюбится и женится не на еврейке, и потому решил загодя взять этот важный вопрос под личный контроль. Достоинство невесты заключалось в том, что она происходила из интеллигентной еврейской семьи, связанной с искусством — вот с ней Димка и не спешил знакомиться (когда Зёма поступил в Киевский университет, дедушка тут же нашёл ему другую невесту — статусом повыше, из семьи медиков, но на ней Димка тоже не женился).

В то лето мы почему-то полюбили проводить вечера на крышах окрестных домов — в гуще городской суеты и в то же время поднимаясь над ней. Иногда брали с собой бутылку или две лёгкого вина и батон хлеба для закуски. Наверное, нам казалось, что обсуждение наших немаловажных дел требует уединённости. Так было и в тот раз. Я дождался, когда бутылка дойдёт до меня, как бы между прочим сообщил: «Да, забыл сказать: я стал мужчиной» и примкнул губами к бутылочному горлышку. Делая медленные глотки, я чувствовал, как друзья не сводят с меня глаз, словно хотят обнаружить видимые изменения в моей внешности. Вася удивлённо приоткрыл рот, у и него задёргалось правое веко, Димка скептически склонил голову набок — так он пытался скрыть изумление.

— Что-что?!

— Когда это ты успел?

Я солидно кивнул.

Примечательно, что они сразу поверили — ни на секунду не подумали, будто я всё сочинил.

— Молоток!

— Обалде-е-еть!

Друзья стали хлопать меня по плечам, а потом потребовали подробного рассказа. Я рассказал, умолчав о немаловажной детали — о том, что увидел Веронику ещё на кафедре, и что она знает, кто мой отец. Из моего рассказа следовало: мы познакомились в студенческой столовой, случайно оказавшись соседями по столику, а там — слово за слово…

— Фантастика, — Шумский ошеломленно вертел головой, рассматривая меня с разных ракурсов, — просто фантастика…Вот так сразу? Через час знакомства? Чем ты её так обольстил? Как?!

Я скромно пожимал плечами, заставляя думать, что всё дело в моей личной неотразимости.

— Вот так на старости лет получаешь сразу два сюрприза, как вам это понравится? — Димка заговорил с модуляциями бабелевского персонажа. Для него родным языком был русский, но иногда он любил притворяться старым евреем (как, например, его дедушка), для которого родной язык идиш. — Ты же никогда не был казановой, — Зимилис недоуменно развёл руками, — что произошло? Откуда взялся этот герой-любовник?

— А какой второй? — я польщённо улыбнулся. — Сюрприз?

— Второй: тебе ничего нельзя поручить, ты под конец всё испортишь! — Димка возмущённо вознёс руки к небу. — Мы с Шумом думали: у тебя котелок варит, а он совсем не варит… Зачем ты оставил мадмуазель и полез на ту вышку? Ты что — десантник?

— Да откуда ж я знал? — досадливо отмахнулся я. — Просто захотелось…

— Нет, но — зачем?..