Страница 95

Официантка у нашего столика принимала заказ. Мне казалось: я возвращаюсь из немного другой реальности — со съёмочной площадки, что ли. Должно быть, по моему лицу всё было понятно без слов: Сева ни о чём не спрашивал, а я старался не смотреть в его сторону.

В голове — словно в насмешку — стали всплывать обрывки монолога, который я готовил к выступлению. И кусочки басни Лафонтена. И обрывок песни Ива Монтана. Сейчас они казались никому не нужным информационными мусором и свидетелями моего фиаско. Одновременно мне было неловко перед Севдалином — он, конечно, рассчитывал, что мой разговор с Знаменитым Артистом даст противоположный результат. Видимо, я зря проболтался, что собираюсь поступать в театральный — мог бы сказать, что приехал переводиться на исторический…

— Не расстраивайся, — словно услышав моё сожаление, отозвался Севдалин.

Я поднял взгляд: Сева сидел, откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди. Он сощурил глаза, повернул голову в сторону окна и задумчиво вздохнул:

— Если бы ты знал, что ждёт меня…