Страница 123

Мы везли Севдалину гостинцы; по прибытию в общежитие оказалось, что вручать их некому — во всяком случае, пока. В обстановке комнаты появились небольшие пробоины: опустели две книжные полки, исчез большой Севин чемодан и его верхняя одежда. На журнальном столике лежало письменное послание: в нём Севдалин благословлял нас на совместное проживание и дарил свой магнитофон со всеми кассетами.

В качестве постскриптума он мог бы добавить: всё остаётся, как прежде, но прежнего больше не будет.

— Ты думаешь, он снял квартиру? — осторожно поинтересовалась Растяпа.

Я попытался тонко пошутить:

— Совершенно, в душу, справедливо.

Растяпе произошедшее изменение сулило окончательное избавление от Ирины и Дарины. Мне не хотелось говорить ей: запомни, дорогая, с таких небольших событий начинается распад хао-групп. Я понимал, что Сева, как ни крути, прав. В сентябре, когда мы намечали совместный переезд из этой комнаты в более комфортные условия, не шло речи о Растяпе. Наши отношения с девушками подразумевались, как лёгкие и ни к чему не обязывающие. Теперь, если бы прежний план осуществился в расширенном варианте, получился бы филиал общаги на съёмной квартире — именно таким его стала бы воспринимать любая девушка, которую Севдалин приведёт к себе, а оно ему надо?

Растяпа тоже чувствовала грусть момента.

— Как будто ушло что-то важное, правда? — спросила она, пытаясь поймать мой взгляд.

Я ответил её любимым: «Ага» и предложил самое утешительное из всего, что имелось:

— Ну, что? Давай сдвигать кровати.