Страница 92

Оптимальным автору видится переход к 30-36 летнему долгосрочному циклу планирования на уровне России/панрегиона. Точный период нужно рассчитывать исходя из работ С. Ю. Глазьева57 и других авторов, в данный момент важен сам принцип планирования. В рамках большого цикла, равного по продолжительности одному укладу, нужно рассматривать три периода, когда стратегический фокус инвестиций будет направлен на (рис. 100):

■ капитальные вложения в создание инфраструктуры и основных производственных мощностей нового уклада;

■ развитие производства товаров и услуг конечного потребления для повышения уровня жизни населения;

■ инвестиции в теоретическую и прикладную науку, для формирования основы для следующего технологического уклада.

57 Глазьев С. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают. М.: Книжный мир, 2016.

Приоритеты инвестиций по этапам не означают, что после завершения первого 10-12-летнего этапа, капитальных вложений не будет, речь идет о существенном уменьшении их масштаба. Инвестиции на оптимизацию, улучшение, точечное развитие никуда не денутся, но не должно быть ситуации, когда к концу третьего этапа у нас оказывается большое количество новых, но морально устаревающих предприятий уходящей эпохи.

Благодаря большим свободным территориям, Россия может использовать принципы ноосферного планирования, создавая новые центры не поверх существующих, а рядом, в оптимальных местах. Фактически мы превращаем слабое вовлечение территорий из недостатка в достоинство.

Переход между этапами характеризуется высоким социальным сопротивлением, необходимо менять общество, государственное управление, мышление людей. Решить это можно рядом мероприятий:

■ плановым переносом столицы с каждым новым этапом, что повлечет регулярное перетряхивание / естественную чистку госаппарата (далеко не все поедут на новое место);

■ ядро нового технологического уклада создается на новой территории, а не поверх существующих центров, то есть не нужно перестраивать Москву в трансиндустриальное производство, тратя ресурсы на демонтаж еще работающей постиндустриальной экономики — пусть новое экономическое ядро будет на Дальнем Востоке;

■ синхронизация системы образования с этапами — госзаказ на специалистов;

■ сохранение устаревших типов экономики для их эволюционного вытеснения.

Ну и напоследок, данная система долгосрочного надукладного планирования невозможна без централизованного директивного планирования экономики. Нам необходим «Левый поворот», в ином случае мы обречены каждый раз подходить к фазовому переходу с экономикой, построенной в условиях конкуренции. Которая будет обременена множеством разрывов, дисбалансов и потраченных ресурсов, на еще не окупленные, но уже морально устаревшие и в будущем ненужные объекты.

Если бы руководители СССР, пришедшие к власти после И. В. Сталина, вовремя поняли, что темпы создания предприятий группы А (производство средств производства) уже можно снизить и больше развивать предприятия группы Б (народное потребление), история пошла бы по другому пути. Мы не должны повторять ошибок, и второй этап цикла должен быть посвящен повышению уровню жизни людей.

Переход в шестой технологический уклад будет трудным для России, мы к нему банально не готовы, нам, как обычно, придется нагонять и форсировать.

31.2. Построение безукладной экономики

Следующий вопрос, можно ли построить современную экономику, для которой понятие технологического уклада будет не актуально. Слово «современной» ключевое, так как замедление научно-технического прогресса до темпов XVII-XVIII века, в части внедрения новых технологий, формально даст нужный результат, но это лечение будет хуже болезни.

Как уже отмечалось, основная проблема образования фазовых барьеров между экономиками разных укладов — отставание социальных форм, а по большому счету — мышления людей. То есть наша задача сведется к ускорению изменения форм мышления у людей.

В психологии есть такое понятие — возрастные кризисы (1, 3, 5, 7, ... 30 ... и т. д. лет), они являются следствием построения цивилизации. Так, в работах Маргарет Мид, в первой половине XX века, показано, что у девочек в полинезийском обществе не было возрастных кризисов, правда в объективности исследования есть сомнения58. Для более раз58 Freeman D. Margaret Mead and Samoa: The making and unmaking of an anthropological myth. Cambridge: Harvard University Press, 1983.

витых обществ, сколько автор помнит, таких фактов нет. Из чего можно заключить, что в мезолитическом обществе отсутствие возрастных кризисов возможно, а вот более сложное социальное и общественное развитие не позволяет человеку плавно и эволюционно успевать менять свое мышление, слишком много требуется от отдельного индивида.

Человечество не научится воспитывать детей, чтобы само понятие возрастного кризиса перестало существовать. Потом надо будет избавиться от кризисов в семье, малых группах, больших коллективах и т. д. и лишь потом говорить о переходе к безукладной экономике, с темпами технологического развития выше, чем были до индустриальной революции. Для достижения результата нужно кардинально изменить мышление людей!

До тех пор пока человечество не избавится хотя бы от возрастных кризисов, любые рассуждения, что мы сейчас поменяем мышление, приведут лишь к созданию очередной секты. В данном вопросе надо идти от меньшего к большему.

Кстати, именно в социальное сопротивление упирается идея технологической сингулярности, все их модели напрочь игнорируют человеческую природу и сопротивление изменениям, рисуя экспоненту, не понимая, что это выход за пределы корректности модели.

31.3. Резюме

Переход в новый технологический уклад является серьезной проблемой для человечества. Пусть мы научились преодолевать/управ-лять/смягчать прохождение фазовых кризисов, но нет даже намека на изменении мышления так, чтобы упразднить само понятие кризиса/ барьера.

Может ли понятие уклада стать не актуальным — да, если скорость внедрения новых технологий станет соответствовать периоду доиндустриальной революции. Что-то автору подсказывает, что даже самые пессимистичные прогнозы не подразумевают такого замедления скорости технологических изменений в обществе. Возможно, продолжительность технологических укладов изменится, но это уже детали.

Построение в России надукладной экономики возможно, но для этого необходимо переходить на цикл планирования 30-36 лет, это даже не советские пятилетки, про современных «бухгалтеров» лучше молчать.

В общем, это еще один кирпичик будущего образа России, который может быть востребован, когда в нашей стране появится субъект, готовый вести речь о будущем на столетия вперед. Будет ли это через 3, 5, 10 лет — не знаю.

Часть V

БЛИЖНИЙ КРУГ РОССИИ

В заключительной главе книги речь пойдет о землях, территориях и отпавших окраинах, что в ближайшие годы будут возвращены Россией обратно, на правах коренных территорий.

В среднесрочной перспективе возвращение домой ждет — Белоруссию, большую часть Украины, северную часть Казахстана (бывшее Оренбургское генерал-губернаторство), Грузию, Армению, Молдавию и скорее всего Прибалтику, хотя она имеет шанс так и остаться никому не нужной. Азербайджан останется независимым, как перекресток интересов России, Ирана и Турции, ну а южная половина Казахстана и остальная Средняя Азия (бывшее Туркестанское генерал-губернаторство) окажутся вне коренных территорий.