Страница 52

И он отошёл к окну. А Боря, глядя на сумку, задумался. Действительно, есть над чем поразмыслить. Ведь в наличие у него был гараж, оставшийся от отца и микроавтобус, что приобрёл на свои трудовые. Вот внедорожник Биты уже достался не совсем трудовым путём, но то поблажки кармы.

Жаль, что взорвался автомобиль Антона, но может там, в тюрьме, ему от этого будет немного легче? И хотя бы часть грешков за воровство спишется? Как пришло, так и ушло. А гараж жене достался, и на её бизнес пошёл. Себе не оставил.

Вот на свою однокомнатную квартиру Глобальный уже почти трудовой деятельностью заработал. Но, как и положено нормальному сыну — отдал маме. И риелтор Аглая если и имела на него какие-то планы, используя как раба в ближайшие годы, то уже передумала. Теперь на двоих ресторан возьмут и бизнес с оценками квартир под ремонт на поток пойдёт.

«По весне, когда люди по первому теплу шевелиться начнут с дачами и прочими загородными домами», — прикинул внутренний голос.

А ещё у него половина доли в секс-шопе с Яной и судя по доходу за первый квартал, от самозанятого быстро на индивидуального предпринимателя придётся перескочить. Это, не говоря уже о том, что в сумке лежит шестнадцать миллионов, из которых он три потратит на квартиру. Останется тринадцать.

Аглая писала, что «Печень навылет» обойдётся им каждому по восемь миллионов. Со всей прилегающей территорией выкупят, часть ещё и в аренду возьмут на пятьдесят лет. Больше никому никогда не надо. Их той арендованной земли он часть Ларисе под парковку дальнобоям выделит, а то и гостинку построят на пару с ней.

Но это — потом. А сейчас налички останется пять миллионов. Миллион потратит на ремонт трёшки в сталинке, если сам всё будет делать. Или полтора-два, если наймёт бригаду. Но в запасе всё равно будут деньги.

А ещё Шац говорил, что в плинтусах у него запас хоронится, брать можно. И даже нужно. За выполненную работу.

«Но вот сколько — не уточнял», — напомнил внутренний голос: «Так что лучше всё проверить, оценить, а там и решать, на сколько натрудился».

Это всё, конечно, без учёта процентов от продажи, если дом Битиных реализует. А теперь ещё и особняк Князевых в список продаж встанет. В список доходов же войдёт реализация золота и золотого песка, если будет почаще появляться в посёлке Жёлтое золото и краны зачищать с фильтрами. А дальше — кто знает?

«Да с таким раскладом самому можно Роме продюсером стать», — прикинул внутренний голос: «А ведь ты ещё забыл, что прицеп с подложкой в аренде катается. И участок у тебя есть под свой дом уже переоформленный под строительство. А отец свой рядом купил и тебе продал на голубом глазу. Кунг с инструментами и контейнеры на участке вообще считать не будем. Но если забор по весне не поставишь, то свиснут».

И Боря, прикинув, что на ближайшие пару лет денег хватит, принялся дожидаться окончания разговора. Но следом за страховкой на транспорт Коба принялся страховать чью-то жизнь.

В этот момент Боре и позвонил наставник сантехнического дела.

— Степаныч, рад слышать, — ответил Глобальный с улыбкой, расползаясь по мягкому креслу.

Если сам Коба сидел в довольно жёстком кресле, чтобы не расслабляться, то гостям — всё лучшее. Они же — клиенты. А к должникам он и сам наведаться может. То разговоры без стула.

— Боря, сколько лет, сколь зим? — заворковал Василий Степанович. — Ты куда пропал?

— Да только с Москвы приехал. Буквально, с поезда.

— Слушай, мы тут с Зоей покумекали кой-чего. Подсоби, как освободишься, а?

— Чего там, Степаныч? — заинтересовался Глобальный. — Конечно, помогу.

— Да квартиру мою надо продать.

— Сталинку? — уточнил сантехник.