Страница 7

Мы выехали из туннеля практически на Таймс-сквер. Она сверкала так ярко, что меня ослепило. Остальные надо мной смеялись, но я-то видела, что и сами они пришли в возбуждение.

Однако через несколько кварталов выяснилось, что Бродвей больше не выглядит таким шикарным. Освещение стало тусклым, мы проезжали один многоквартирный дом за другим. Магазины тоже изменились, и вместо дорогих бутиков и семейных ресторанов нам встречались только лавки «Все за 99 центов» и забегаловки с фастфудом.

Наконец мы въехали в гараж — один из тех, на которых красовалась вывеска с невероятно высокими ценами. Служитель махнул нам, разрешая не платить. Гараж был очень грязным и располагался в стороне от дороги, так что расценки в нем были неоправданно высокими, и, конечно, другие машины в нем не парковались.

Я глянула на Лукаса. Он сказал:

— Добро пожаловать в нью-йоркскую штаб-квартиру.

У всех затекли ноги, и люди с трудом выбирались из пикапов и фургонов; после обеда мы почти не останавливались, только пару раз заезжали на заправки. Нас завели в громадный технический лифт, и тот начал опускаться. Стены лифта были из серой поцарапанной стали, лампочка над головой мигала.

Занервничав, я взяла Лукаса за руку. Он легко сжал мои пальцы.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Обещаю. «Это не навсегда, — напомнила я себе. — Только до того, как у нас с Лукасом появится возможность все обдумать. Скоро мы уйдем отсюда и будем жить сами по себе, и все снова будет хорошо».

Двери лифта открылись в пещеру, и я ахнула. Высокий сводчатый потолок освещался гирляндами небольших лампочек в пластмассовых абажурах — такие используют на строительных площадках. Голоса в этом куполообразном помещении отдавались эхом. Я поморгала и увидела довольно далеко от нас силуэты людей. Они находились в чем-то похожем на траншею, которая тянулась сквозь всю пещеру...

Глаза привыкли к полумраку, и я поняла, что никакая это не пещера. Мы находились в туннеле метро.

Должно быть, этот туннель был заброшен давным-давно. Там, где обычно проходят рельсы, располагался настил из досок или бетонных плит. Еще я увидела несколько небольших мостиков, соединявших две платформы по обе стороны туннеля. Потрескавшаяся вывеска на стене, написанная в очень старомодном стиле, гласила: «Шерман-авеню».

Поначалу новое убежище так меня поразило, что я не обратила внимания на то, как притихла наша группа. Все они стояли неподвижно и молчали. Похоже, не одна я сомневалась в теплом приеме.

Миловидная женщина-азиатка, на несколько лет старше Кейт, подошла к нам вместе с двумя мускулистыми парнями — мне так и хотелось назвать их телохранителями. Ее длинные волосы с сильной проседью были заплетены в тугую косу, а ноги и руки покрывали шрамы.

— Кейт, — произнесла она. — Эдуардо. Я вижу, вы все же это сделали.

— Отличная встреча, — буркнул Эдуардо. — Неужели все так заняты, что даже не могут сказать нам «привет»?

— Все слишком заняты, чтобы выслушивать ваши оправдания по поводу того нелепого нападения на «Вечную ночь»! — рявкнула азиатка.

Только тут я поняла, что все те люди вдалеке намеренно избегают нас.

Взгляд Эдуардо вспыхнул.

— Нам сообщили, что ученикам-людям угрожает непосредственная опасность!

— О да, слово какого-то вампира против двухсотлетнего опыта, который подсказывает, что вампиры в «Вечной ночи» не убивают. А ты воспользовался этим как поводом возглавить нападение, которое могло унести множество жизней детей, а не только вампиров. Единственная причина, по которой этого не произошло, — твое везение.

Мне показалось, что Кейт собирается защитить мужа, но она произнесла только:

— Для тех, кто еще не знает, — это Элиза Пэнг. Она руководит этой ячейкой и пригласила нас остановиться здесь на некоторое время.

«Мы тут из милости», — поняла я. Мне было в общем все равно — я не собиралась связывать с охотниками свою судьбу, но Лукасу, разумеется, это не понравится. И конечно же, он стиснул зубы и упрямо уставился на бетон у себя под ногами. Интересно, он так рассердился из-за себя или из-за матери? Нужно будет потом спросить.

Но едва я успела подумать об этом, Элиза спросила:

— Эдуардо говорил, у вас двое новеньких. Кто они? Ракель тут же шагнула вперед:

— Ракель Варгас. Я из Бостона. И готова научиться всему, чему вы, ребята, захотите меня научить.

— Хорошо. — Элиза не улыбнулась (собственно, я уже поняла, что ее невозможно представить улыбающейся), но, кажется, выглядела довольной. — Кто еще?