Страница 27

На стартовом уровне развития стихии принято делиться на специализацию от склонностей отдельных людей, а точнее количества лун, что они имеют.

На этом мои знания заканчиваются. Нет, в мультиках я видел множество тактик, однако там всё же существует налёт сказочности, где добро побеждает зло, а главные и даже эпизодические персонажи всегда выживают.

Жизнь другая.

К сожалению.

Эх, как бы классно было переродиться в бедной семье, но чтобы родители остались живы. Даже дар не нужен бы был, просто живи, чтобы жить.

Но не свезло.

Блин, столько мыслей, столько лепнины падает, в медитацию так не попасть. Наверно, надо подождать, пока декорации кончатся.

Слабо верится, что растения сумеют что-то пробить. Стены были усилены какой-то магией, а вот дверь не трогали. Так что я в относительно прочной клетке. Ну, если не считать отдельных декоративных элементов, на которые, похоже, укрепление не сработало.

— Может, осока рвётся в туалет, но не за мной? — пробормотал я.

Однако в памяти всплыл некий субъект с одной рукой, а так же несколько попыток меня сожрать.

Лучше не проверять.

*Бах!*

Стены содрогнулись так, что мой «конь» подпрыгнул и начал прудить на пол.

— Товарищи, позовите сантехника! — проворчал я.

Но кто меня услышит? Мои «спасители» — допотопная нежить, пусть и сильная.

Я опустил взгляд вниз. Гибкая подводка с многолетним слоем пыли в данный момент самоочищалась, а слой воды уже был выше отверстия под дверью, что было снова забито листвой.

— Серьёзно? А я плавать, кажется, не умею, — усмехнулся я.

Хотя точно сказать было сложно. Вот замки вскрывать я тоже не учился в этой жизни, а оказалось нужно просто поддеть, надавить и дёрнуть. Точнее руки знали как, а вот мозг осознавал это дело сложнее.

Глаза боятся, а руки делают — именно про мою ситуацию.

Даже интересно что за тварью я был до этого воплощения.

«Достойная жизнь», да? Вот только подробности мне уже и не сильно важны. Главное — выжить.

А конкретно сейчас.

Вода потихоньку достигла моих ног, что сейчас были на сидушке.

Хороший напор — горе утопленнику.

Я посмотрел вниз: листва стала резко прирастать, укрыв пол словно водоросли. Возможно, что в подъёме воды виновата не только водица, но и всё новые листья отмороженного сорняка. Ах да, не отмороженного, а бешеного.

— Молодой человек, а почему Вы не спускаете воду? — неожиданно раздался голос сверху.

Первой мыслью было крикнуть: «Сгинь нечистая!» — ведь надо мной висел мужчина, в груди которого торчала шпага, а шея казалась перерезанной.

— Это, добрый день. Я Грязев, Кир Кирович, а Вы кто будете? — решил я представиться.

— Я Бил Скоморохов, — заявил мужчина.

— Простите, а за что? — не понял я.

— Имя у меня: Бил, Вильям по-нашенски. Британец я по матушке. А Скоморохов я по батюшке.

— Ааа. Простите, не понял. А что Вы тут делаете?

— В данный момент наблюдаю непонятную сцену, как мальчик играет со своим питомцем-растением в какой-то неправильный аквариум, — задумчиво произнёс фантом и почесал ручку шпаги.

— А, ясно.

— Так почему же Вы, молодой человек, водичку-то не сливаете?

— Блин, точно. Я отчего-то думал, что она сама в канализацию потечёт, когда дойдёт до уровня сидушки.

— Это как, если там запорный клапан?

— Мне восемь. Я этот агрегат впервые вижу.

— Эх, молодёжь. Я его тоже впервые вижу, обычно сижу под потолком немного в другом месте, но на канализацию принято ставить клапан, так заведено.