Страница 28

— Я это знаю. Вернёмся к вопросу с устойчивым воплощением. Меня не интересует вариант с привязкой к материальным телам. Про это мне уже кое-что сообщил один ненадёжный источник, помешанный на женском белье. Я в курсе, что фантома можно засунуть при помощи «печати жизни» в любой сосуд, органический или нет. Но это уровень Планеты. Меня же интересует: возможно ли воплощение, но более длительное и устойчивое?

— Нет, конечно. Что за вздор? Такое просто невозможно. Любая магия, что не подкреплена материей или периодической подпиткой, исчезнет. Это основа основ, — возмутился призрак.

— Понятно, — пробормотал я. Была надежда, что общий закон из учебника может быть опровергнуть практиком, но не прокатило. — Тогда скажите, когда Вас снова воплотить.

— Да, скажу. А пока надо подумать. Но смыв Вам отпускать точно не стоит.

На том и остановились примерно на полчаса.

Текущая вода умиротворяет, а вот буйная активность растения точно нет. В какой-то момент листва начала засорять сливное отверстие, так что пришлось воплощать Била опять, чтобы тот разрушил унитаз, а затем прочистил слив.

План удался с трёх попыток, так как бешеная осока оказалась заинтересована в росте уровня воды.

Вандализм же оказался немного более масштабным, чем мне хотелось: капитан Скоморохов вынес не только унитаз, но и закреплённый к стене бачок, в итоге я повис на канатиках без варианта временного пристанища.

Листва, что потеряла толщу воды, а так же частично оказалась смыта в воронежскую канализацию, сменила тактику и начала потихоньку ползти по стенам.

В итоге Билу пришлось ещё несколько раз пожертвовать собой, чтобы отвлечь траву.

Примерно через час, когда мои луны оказались на исходе, листва резко замерла, а затем оказалась выдернута под дверь, после чего сюда заглянул Леший:

— Опять?

— Это ты у меня спрашиваешь? — поднял на него глаза Бил Скоморохов.

— Капитан? Тебя ж на дуэли прибили. Сколько там лет назад? Неважно. Ты что всё это время призраком в туалете сидел? — удивился беловласый великан.

— Никак нет, сударь. Здание большое, но почитать новую корреспонденцию для полковника я могу исключительно здесь, — усмехнулся воплощённый дух.

Я же начал потихоньку отпускать шнурки смыва, частично окрасившиеся кровью, и плюхнулся вниз.

Ю-ху, земля, я жив! До чего же хорошо стоять на своих двоих

— Мне бы руки подлечить, уважаемый Леший, — подал голос я, пытаясь понять, я вообще их чувствую, и почему они колбасу напоминают?

— А, да, подожди, тут немного нужно убраться, — ответил работник канцелярии, когда его плечо приобняла осока, пытаясь протолкнуть его локтем кляп глубже.

* * *

В итоге в Музей меня было решено отправить только спустя полтора месяца периодических ЧП. Хорошо, что после нейтрализации любимого унитаза некоего полковника, меня депортировали в безопасную подсобку, недалеко от которой была столовая, а на этаже и прочие удобства.

Я оказался не единственным ребёнком. Но второй была девочка, которую охраняли по сменам две хмурые женщины в чёрной униформе. И отчего-то у меня сложилось впечатление, что невысокая рыжая девчушка не была той, кого защищали в этот момент.

Причиной тому была её явная магическая активность бесконтрольного характера.

Цвет волос мелкой явно указывал на обладание огненной стихией, однако вокруг неё постоянно витали округлые капли воды, предметы перелетали с места на место, а на морковное пюре или зелёный горошек ходячее стихийное бедствие реагировало зелёными, синими или чёрными искрами.

— Руфина, успокойся! — строго произносила в этот момент охранница и доставала из кармана музыкальную шкатулку, а из другого плитку шоколада.