Страница 23

Последовательная история

одной карьеры

(Кривая улыбка)

Есть люди, которые никогда не смеются.

В один пасмурный день такой человек, которого боялись все — и опоздавшая кошка на лестнице, и знакомый зубной врач, и репортеры чужих газет, — взял и засмеялся.

В темном редакторском кабинете, в котором любители сильных ощущений переживали немало незабываемых минут, жутко отозвался смех хмурого человека.

— Смеется, — приглушенно раздалось в редакции, — смеется… Что-то будет?

Редактор снова прочел какую-то бумажку, лежавшую перед ним, и опять засмеялся.

— Стихи, — неопределенно шепнул он, — стихи… Вы видите эти стихи, — сказал он помощнику, коротавшему редакционные досуги в чужом смокинге.

— Разрешите, прочту, — робко потянулся помощник и, посмотрев На бумажку, добавил: — Ей-богу, не я принимал, я не виноват… Я всех авторов в лицо знаю… Это кто-нибудь из сторожей подсунул…

— Прочтите вслух. Потом велите набрать… Я сегодня к знакомым поеду, там в карты будут играть, а я не стану… Я буду ходить и всем показывать…

— Корпусом или петитом? Что-то неразборчиво… Ах да…

Был когда-то я тюльпанным,

Бездыханным и арканным.

Я ищу мечту в мечте

И в китовом животе… —

робко прочел помощник. — Тут, пожалуй, цензура вмешается — насчет китового живота… Ну да ладно.

Хмурый человек и его помощник в этот день долго смеялись, дочитывая конец стихотворения…

* * *

Два человека, которых природа по своей скупости сделала фельетонистами, сидели и смеялись. Профессия накладывает на душу каждого свой отпечаток: один смеялся, потому что у него не было денег, а другой — по поводу потери трудоспособности.

— Читал сегодня стихи в «Вестнике»?.. Помнишь, еще это: и в китовом животе… Сами, наверное, написали… Какой дурак решится нести в редакцию. Взяли и поместили к объявлениям — не то из биржевого отдела, не то табачная реклама — не поймешь.

— Пародирнуть?

— А ты как думаешь?

Пародирнули.

* * *

В следующем номере другой ежедневной газеты был помещен маленький фельетон:

Как они пишут

Я ищу мечту в мечте. Из Олега ужанина

Я ищу мечту в кастрюле,

Под луной и в темноте,

В сумке, в лампе, в венском стуле,

В канарейке и коте…

Два фельетониста подсчитали строки и разошлись кредиторами третьего лица, пострадавшего по рассеянности.

* * *

Литературный критик толстого ежемесячника устало зевнул, отложил перо и взял какую-то книжку.

— «Лиловая доска. Лирконеты и поэзобетки. Стихиты и прозаметы»… Новое что-то…

Через два часа критик запер двери кабинета, снял трубку с телефона сказал, что уходит, и, обманув горничную тишиной в комнате, сел писать пародию.

— Не могу, — краснея, извинился он перед собой, — прежнее время вспомнил… Грехи молодости, так сказать… Умел я тогда подзадеть… Подзадену…

Хотя это был русский ежемесячник, но у него были читатели. Некоторые из них даже разрезывали страницы. Они прочли пародию и запомнили фамилию пародируемого: Олег Южанин.

* * *

— Вы не из Варшавы? — тихо спросил заведующий объявлениями. — Может быть, господин из Лодзи или из Волковишек?

— Нет, — сказал Южанин, — я здешний. Примете это объявление?

— Что значит не принять, если вы за него отдадите деньги…

— Берите. Корректуру исправлю сам.

Текст объявления о книге, сданной самим поэтом, гласил: