Страница 24

Если бы мы обратились к Игорю Северянину с предложением высказаться по поводу литературного значения Ломоносова, маститый поэт, мы не сомневаемся, ответил бы стихами:

Ломоносов в шампанском! Ломоносов в шампанском!

Удивительно вкусно, свежо и остро…

Весь я В чем-то ужасном, крикливо мещанском.

Но рукою привычной я берусь за перо.

Я к поэзии прошлой отношусь как к химере.

Что писал Ломоносов — ужасно старо.

Ломоносов — в малаге, Ломоносов — в мадере!

С ананасом в желудке! — вот это остро.

Константин Липскеров

(1889–1954)

Владислав ХОДАСЕВИЧ

Дружеская пародия

Всю ночь моя болела поясница.

Под утро стало легче. Нюра мне

Ее растерла мазию. К оконцу

Я примостился. Скучно было. Снег

Все падал, падал. Я сидел, сидел.

Сладчайшая уже меня сонливость

Охватывала. Уж готов был я

Заслышать плеск литейских струй. Как вдруг

Толчок внезапный ощутил в уме я:

Мне вспомнилось, что с вечера прочел я

Статью простую критика. Хвалил он

Сергей Абрамовича. Выйдя из себя,

В себя взглянул я, и увидел, как

Мой желчный раздувается пузырь.

…Так я сидел и мыслил, и тогда-то

Явилась мне та мысль, что и поныне

Питает все творения мои,

А именно: заметив человека,

Что думал мостовую пересечь,

Я прошептал: «О если бы, собака.

Тебя разрезал надвое трамвай!»

В тот день меня прослабило два раза.

Александр Флит

(1892–1954)

Самуил МАРШАК

Мисс Таблистер

Если вас

Заедает

Скука,

Вам поможет

В беде

Наука.

В Токио, в Вене,

В Шанхае,

В Калькутте,

В вагоне,

В загоне,

В купе

И в каюте.

По всем городам

Месье и мадам,

Фрекен и фру

Эту веселую

Знают игру.

В Нью-Йорке, в Алжире,

В Тимбукту, в Каире

Мистер,

Синьор,