Страница 38

Ныряет в воду он стремительно

И остается под водой.

Вздыхая древними поверьями.

Шелками черными шумна,

Под шлемом с траурными перьями

Идет на пруд его жена.

И ноги милого склоненные

В ее качаются мозгу,

И очи синие, бездонные

Цветут на дальнем берегу.

И странной близостью закована,

Глядит на темную вуаль,

И видит берег очарованный

И очарованную даль.

И в этой пошлости таинственной

Оглушена, поражена,

Стоит над умершим единственным

Окаменевшая, одна.

Анна АХМАТОВА

Все как прежде: небо лилово,

Те же травы на той же земле,

И сама я не стала новой.

Но ушел от меня Веверлей.

Я спросила: чего ты хочешь?

Он ответил: купаться в пруду.

Засмеялась я: ах, напророчишь

Нам обоим, пожалуй, беду.

Как забуду? Он вышел бодрый

С пузырями на правой руке.

И мелькали крутые бедра

На хрустящем желтом песке.

Для того ли долгие годы

В одинокой любви прошли.

Чтобы отдал ты темным водам

Свой загадочный темный лик?

Тихо сердце мое угасло,

На душе у меня темно.

— О, прости, я не знала, что часто

Голова тяжелее ног.

О, как сердце мое темнеет —

Не смертельного ль часа жду?

И я одна каменею

На холодном темном пруду.