Страница 7

И слитки золота с Урала,

И перстни в дедовских камнях!

Пускай Париж там подивится,

Своих франтих расшевели,

На черно-бурую лисицу,

На горностай и соболя!

Но еду все ж с тоской в душе я!

Дороже мне поклажи всей

Вот эта ладанка на шее!

В ней горсть родной земли моей!

Ах, и в аллеях Люксембурга,

И в шуме ресторанных зал —

Туманный призрак Петербурга

Передо мной везде стоял!..

Пусть он невидим! Пусть далек он!

Но в грохоте парижских дней

Всегда, как в медальоне локон,

Санкт-Петербург — в душе моей!

БЕЛОЙ НОЧЬЮ

Белой мертвой странной ночью,

Наклонившись над Невою,

Вспоминает о Минувшем

Странный город Петербург…

Посмотрите! Посмотрите!

У Цепного Моста кто-то

В старомодной пелерине

Неподвижно смотрит вдаль…

Господин в крылатке тихо

Про него шепнул другому:

«Николай Васильич Гоголь —

Сочинитель «Мертвых душ»…

У Сената, сдвинув брови,

Гнет сверкающую шпагу

Незнакомец в треуголке

С пистолетом при бедре…

Отчего так странно-бледен

Незнакомец в треуголке?

Отчего сжимает петля

Золоченый воротник?

Чу! К нему, гремя оружьем,

С двух сторон подходят двое!..

Подошли! — «Полковник Пестель,

Нас прислал к вам государь!»

Белой мертвой странной ночью,

Наклонившись над Невою,

Вспоминает о Минувшем

Странный город Петербург…

Посмотрите! Посмотрите!

Вот задумался о чем-то

Незнакомец в альмавиве[6],

Опершись на парапет…